Когда охранники распахнули перед ним дверь, и он заметил меня, то сперва побежал, но вскоре заставил себя перейти на шаг — все же за нами наблюдало множество чужих глаз, и графу Толботу не подобало вести себя в обществе словно младенец.
— Тесса! — все же воскликнул брат, не сдержавшись.
И лишь по тому, с какой силой и с каким пылом он стиснул меня в ответных объятиях, я смогла понять, что он был очень напуган. Но старался не показывать этого.
— Добрый вечер, молодой человек.
Показавшаяся в холле пожилая аристократка прервала нашу встречу.
Уильям вскинул на меня растерянный взгляд, но, повернувшись к Дороти, учтиво поклонился ей и представился, и та, стрельнув не слишком приветливым взглядом, протянула для поцелуя руку.
Когда мы, наконец, остались вдвоем в спальне, которую нам любезно выделила старушка, я ожидала, что брат даст себе волю и накинется на меня с вопросами. Но он, напротив, понуро молчал и, стоя у окна, вырисовывал на стекле лишь ему понятные узоры.
— Уильям? — я опустилась на одну сторону огромной кровати и пригласительно похлопала по покрывалу рукой.
Он ожесточенно мотнул головой и приник лбом к прохладному стеклу."
"— У тебя, наверное, есть вопросы, — вздохнув, заговорила я. — Я… герцог Норфолк сделал мне предложение, и теперь я его н-невеста… В доме леди Дороти мы проведем один или два дня, пока Его светлость хлопочет насчет свадьбы. А затем мы переедем в особняк герцога! — тут мой голос сфальшивил и из-за плохо сыгранного восторга ушел слишком высоко.
Уильям поежился и вздрогнул, и вжался в окно, словно хотел сбежать.
Наверное, так оно и было.
— И сразу после того, как… как будут утрясены все формальности с нашим браком, мы сможем, разумеется, вернуться домой, и ты заберешь свои вещи…
— Твой дом теперь в другом месте, — с недетской жестокостью оборвал меня брат. — Ты скоро будешь не Толбот, а Норфолк. Ты должна называть домом особняк герцога.
Его выпад заставил меня скривиться и сжать губы.
— Зачем ты это устроила⁈ — стиснув кулаки, он повернулся ко мне лицом, и я увидела то, что он так старался скрыть, когда прижимался к стеклу.
По щекам у него были размазаны слезы.
— Зачем тебе понадобился в мужья герцог⁈ — выкрикнул он.
— Потому что благородной леди положено выходить замуж, — я старалась сохранять спокойствие, но мой голос начал дрожать.
Посвящать его в тонкости наших договоренностей и во все то, что им предшествовало, я, конечно же, не собиралась.
