— Потому что через три недели у вашего брата появится право налагать запрет на все действия его опекуна с имуществом семьи! — законник чуть на стуле не подпрыгнул — до такой степени его потрясло мое невежество.
Меня же потрясли озвученные им сведения. Я еще крепче сжала подлокотники и подалась вперед, впилась в мужчину требовательным, пристальным взглядом.
— Расскажите мне все. Расскажите, как будто для маленького ребенка.
— У вашей семьи не было поверенного, миледи? Подобные вещи благородным леди объясняют они.
Я коротко мотнула головой. В принципе, можно считать, что настоящего поверенного у нас и не было.
Смиренно вздохнув, законник пытливо посмотрел на меня и заговорил.
Оказалось, что власть опекуна над лордом, не достигшим совершеннолетия, не является абсолютной. Когда мальчику исполняется одиннадцать лет, закон считает, что он переступает некий рубеж, после которого уже может принимать участие в управлении своими активами. В общем, в глазах закона за пять лет до наступления совершеннолетия юный лорд должен брать на себя ответственность и приступать к исполнению обязанностей.
И со дня, как Уильяму исполнится одиннадцать, сэр Джон уже не сможет без его согласия, выраженного подписью на договоре, заключать сделки. Никакие. Не сможет ни приобретать, ни отчуждать ничего за счет Толботов.
Мой будущий муж получит права опекуна над Уильямом. Иными словами, станет на место сэра Джона во всем. Но точно так же не сможет без согласия брата распоряжаться имуществом семьи.
Вот такие меня ждали открытия.
Под конец долгого и обстоятельного разговора даже голова немного заболела: от переизбытка информации. Которую мне, разумеется, за целый год никто не удосужился сообщить, и даже сэр Найджел ничего об этом не говорил, а ведь до дня рождения Уильяма оставалось всего три недели…
В этом свете смерть предыдущего опекуна выглядела еще более подозрительной.
А вот спешка сэра Джона нашла свое объяснение. Очевидно, толстяк торопился закончить все свои грязные делишки до того, как Уильям получит право что-то решать.
И еще более очевидно, что его брошенные в ответ на реплику Элоизы слова о том, что организация моей помолвки — его первостепенная задача, не являлись ни блефом, ни преувеличением.
И муженька он мне подыщет такого же мерзкого, как и он сам. Вероятно, из своих друзей или знакомых. Чтобы не утратить контроль над Уильямом и имуществом Толботов даже после моего замужества.
Счет буквально шел на дни.
