Почувствовав что-то, мистер Смит велел герцогу спускаться и потянул его вниз, и в то самое мгновение воздух рассек свист. А сразу за первым, прозвучал и второй. Эдвард дернулся назад, оступился и неловко взмахнул руками. Он бы свалился, не подоспей охранник подхватить его со спины, и уже вдвоем они рухнули на землю, и мистер Смит смягчил их падение.
— Что делается! — тонко закричала какая-то женщина.
По толпе прошла рябь, люди начали толкаться, раздавалась отборная ругань.
— Держи его, держи! — кажется, они пытались поймать человека, который бросил в Эдварда два булыжника.
Я поняла это, когда, запыхавшись, подлетела к мужу и мистеру Смиту. Лоб герцога был рассечен, лицо — залито кровью, но глаза были открыты, и он находился в сознании. В паре шагов от него я увидела камни с бурыми потеками.
— Подержите его, миледи! — крикнул мне охранник и заставил занять свое место, чтобы Эдвард смог полулежать на моих коленях.
Сам же мистер Смит вскочил и бросился в толпу, которая шумела и раскачивалась совсем как море в штормовой день.
— Тесса… — герцог кое-как разжал сведенную судорогой челюсть. — Что ты тут…
— Тихо. Тебе нельзя говорить, — сказала я ему и краем широкой юбки потянулась стереть кровь, которая уже залила глаза.
Я быстро развязала его шейный платок и, скомкав, приложила к ране, чтобы остановить кровотечение.
Он застонал, стоило прикоснуться в его голове, и я тут же отдернула руку.
— Очень больно? — спросила с сочувствием, пытаясь заглянуть ему в глаза.
Одной рукой я удерживала его подбородок, другой прижимала к ране платок.
— Нет, — он попытался мотнуть головой, но очень быстро осекся и издал еще один мучительный стон.
— Лежи и не шевелись, — зашипела я и вскинула голову.
Мистер Смит как раз продирался обратно сквозь толпу.
— Убежал, ублюдок! — воскликнул он в сердцах, а потом вспомнил обо мне. — Прошу прощения, миледи!
— Не извиняйтесь, — резко выдохнула я. — Ублюдок он и есть ублюдок. Нужно перенести Его светлость с земли…
— Мы подсобим, м’леди, — ко мне с двух сторон подступили явно взволнованные мужчины.
Они сняли свои фуражки и сейчас беспокойно теребили их в руках.
— Вы это… не держите зла на нас… м’леди… Кто швырнул камень — он не наш, мы не знаем, кто он таков, — приговаривали они, пока подступали к Эдварду и переносили его на чье-то старенькое пальто.
— Я могу идти сам, — он попытался возражать, но не был услышан.
В итоге часть пути его несли, часть он действительно прошел сам, опираясь на плечи двух самых крупных рабочих.
