В незашторенное окно светила луна, и комната казалась серебристо-синей, почти ненастоящей.
Эдвард лежал рядом и таким же пустым взглядом смотрел на балдахин кровати. Повернувшись ко мне, ленивым, ласкающим движением он погладил ключицы, провел двумя пальцами по щеке.
Я ощутила, что в груди что-то сжимается от этого прикосновения, — и уже далеко не от страсти. От неожиданной ласки, в которой сквозило нечто новое для нас обоих.
Я не знала, что сказать, да и стоило ли? И боялась, что голос до конца ко мне не вернулся.
Герцог приподнялся на локте, и, хоть у меня не было сил толком на него посмотреть, я уловила в его взгляде тот же странный оттенок смятения, который, видимо, отражался и в моих собственных глазах.
— Я… — начала я, но не закончила.
— Нет-нет, — Эдвард качнул головой. — Все разговоры завтра.
Он подвинулся ближе ко мне, и я прижалась к нему спиной, и он заключил меня в кольцо своих крепких рук.
Так я и уснула, а утро принесло свои радости и невзгоды.
* * *Первые несколько мгновений после пробуждения я недоуменно моргала, пытаясь восстановить события прошлой ночи.
Потом почувствовала, как саднило между ног, и воспоминания нахлынули сами по себе. Я резко села на постели и распахнула глаза, оглядываясь. Потом увидела на белоснежных простынях следы крови и прикусила губу, потому что вчера я как-то совершенно забыла, что мне следует отвечать на ласки герцога с меньшим… энтузиазмом.
В его глазах я была невинна, и это был первый раз, когда я возлежала с мужчиной.
Дьявол.
Тесса-то такой и была, но теперь в ее теле была чужая душа, моя душа.
И вчера я вела себя совсем не так, как следовало.
Закрыв ладонями глаза, я застонала и без сил откинулась обратно на подушки. Благо герцога в спальне не было.
Что уж говорить, вчера мы оба вели себя совсем не так, как следовало. Помню, герцог был очень твердо настроен выждать после свадьбы некоторое время, чтобы не поползли грязные слухи о том, что наш ребенок был зачат еще до заключения брака… Ведь та церемония в ратуше уже стала притчею во языцех.
Но накануне ночью он совершенно точно об этом забыл. Как и я сама…
Воспоминания одно за другим пронеслись перед глазами, и я почувствовала, как щекам стало жарко от румянца. Да-а-а. А ведь Эдвард дважды спрашивал меня, уверена ли я в своих желаниях, и потом, когда он впервые оказался во мне, он остановился, замер, внимательно всматриваясь в мое лицо. Все потому, что Тесса была в его глазах невинной девицей…
Не выдержав, я расхохоталась.
