Норфолк поднялся на ноги, удерживая меня на руках, и прежде чем я успела что-то сказать, уверенно направился в сторону двери.
— Ты куда?.. — выдохнула я, но он лишь крепче прижал меня к себе.
— В мою спальню, Тесса, — его голос был хриплым, низким, наполненным сдержанной решимостью.
Я почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Я вцепилась в лацканы его сюртука, пока он, не сбавляя шага, пересек кабинет и распахнул дверь в коридор.
Он не оглянулся, не замедлился, будто если остановится хоть на мгновение — все разрушится.
Хорошо, что никто из слуг нам не встретился, — подумала я вскользь.
Когда Норфолк вошел внутрь, по-прежнему держа меня на руках, я сделала глубокий вдох. Казалось, даже воздух в комнате изменился.
Эдвард медленно опустил меня на пол, но не отпустил. Его ладони остались на моей талии, его дыхание касалось моего виска.
— Ты уверена?
Я посмотрела на него и вместо ответа поднялась на цыпочки и поцеловала его первой.
* * *Норфолк ответил на мой поцелуй с таким тихим стоном, что я почувствовала, как холодок пробежал по спине.
На миг я потеряла всякое ощущение действительности. Казалось, этот поцелуй длился вечность, а в голове внезапно вспыхивало лишь одно осознанное: да, да… именно этого я и хотела. От его прикосновений все внутри сжималось, по телу пробегала волна жаркой дрожи. Казалось, будто целый мир уменьшился до пространства между нашими телами, а в воздухе осталась лишь легкая смесь его одеколона и моего парфюма.
Зажмурив от блаженства глаза, я попыталась наощупь стащить с него сюртук и тихонько зарычала, когда не получилось справиться с очередной застежкой. Эдвард оторвался от моих губ с мягким смешком.
— Не думал, что ты будешь такой нетерпеливой, — беззлобно поддел он, а затем в два плавных движения избавился сперва от сюртука, а потом и от тугого жилета, застегнутого на множество мелких пуговиц."
"И, вновь меня подхватив на руки, донес до кровати и усадил к себе на колени.
Белоснежная рубашка, которая на нем осталась, шла ему невероятно. Но еще лучше ему будет без нее, и потому мои пальцы нащупали край тонкого полотна и потянули вверх, стремясь прикоснуться к горячей коже.
Герцог лишь чуть отстранился, позволяя мне действовать, и я почувствовала, как под моими ладонями напряглись его мышцы, а у меня в душе разгоралось ликующее удовлетворение от того, что я способна приводить в смятение этого надменного аристократа.
