Поверенный прежде посмотрел на герцога и, лишь получив его одобрение, кивнул мне и вышел следом за инспектором.
Я дождалась, пока мы окажемся с Норфолком вдвоем в гостиной, и повернулась к нему.
— Что вы творите? — спросила приглушенным, свистящим шепотом. — Зачем вы задираете человека, который может нам помочь?
— Помочь? — переспросил он презрительно и оскалился. — Мы с вами точно говорим об одном человеке? Вы слышали, как он отнесся к вашим словам. Он уже признал меня виновным и постановил приговор.
"
"— А вы ему только помогаете! — воскликнула я, уже не в силах держать себя в руках. — Упрямитесь без причины. Быть может, он послушал бы меня, если бы вы… были с ним помягче.
— У меня достаточно причин упрямиться, как вы выразились, — бросил он и раздраженно заскрежетал зубами. — Я не потерплю в своем доме человека настолько глупого и лишенного разума, что он…
— В вас говорит гордыня! — выдохнула я и замолчала, чтобы перевести дыхание.
Кажется, спор слишком сильно нас увлек.
Я видела, что герцог был разгорячен так же, как и я. Моя грудь часто вздымалась, и несколько прядей выбилось из прически и упало на лоб, на котором выступила испарина.
— То немногое, что у меня осталось, — он гневно сверкнул глазами. — К слову, нахожу это забавным: то, как вы отчаянно рветесь к нему на допрос. И то, как страстно инспектор желает вас заполучить.
— Что⁈ — свистящим шепотом выдохнула я.
Норфолк лишь упрямо вскинул голову и посмотрел на меня. Я в шва шага преодолела расстояние между нами и залепила ему звонкую пощёчину.
Он дернулся, но не отстранился и не попытался мне помешать. Ладонь обожгло огнем. Я хотела отдернуть руку, когда герцог резко сжал запястье и вновь приложил ее к своей щеке, на которой уже проступил неаккуратный красный след.
Герцог улыбнулся — медленно, криво, так, будто моя пощечина доставила ему не боль, а мрачное удовольствие.
— Ударьте еще, — с жадностью попросил он.
— Вы просто дурак! Лишились рассудка! — я высвободила руку из его хватки и ступила назад, не веря ни своим глазам, ни своим ушам.
Разгоряченный Норфолк продолжал испепелять меня жгучим взглядом.
— Я буду ждать ваших извинений, — холодно бросила я ему, развернулась на каблуках и вылетела из гостиной.
Остановилась я, лишь добравшись до спальни. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце по-прежнему стучало словно бешеное, а щеки пылали даже ярче, чем у герцога после пощечины.
