Герцог изволил насмешничать!
— Мне пора. Уже поздно, — гордо приподняв подбородок, оповестила я его и резко поднялась.
Норфолк встал следом. На губах — вся та же дерзкая ухмылка. Прежде, чем я успела сделать шаг, он ступил вперед и встал между мной и дверью.
Я напряглась — отчасти из-за того, что он подошел слишком близко, а отчасти из-за странного ощущения, будто в этой полутемной комнате стало тесно.
— Злость вам тоже к лицу, Тесса, — пророкотал он негромко. — Я могу их понять… их всех…
— Кого их?
— Неважно… — отмахнулся он.
И мягко коснулся моих пальцев, словно проверяя, не отдерну ли я руку.
— Вы слишком близко подошли, герцог.
— Тогда прикажите мне отступить.
— Вы явно злоупотребили своим напитком, — выдохнула я.
— Не имею привычки забывать сказанное, миледи, — с хрипловатой мягкостью отозвался он.
Я не успела ответить: Норфолк наклонился ко мне и легко коснулся губами щеки. Тихо втянув воздух, я замерла.
И не отпрянула.
Он пах дымом и пеплом. И еще чем-то горьким и терпким, и мои глаза широко распахнулись, когда я поняла, что мне нравился его запах.
Спустя тягучее мгновение герцог приподнял мой подбородок и, не отводя взгляда, чуть сместил свою руку, так чтобы скользнуть пальцами вдоль линии скулы, а затем осторожно коснулся моих губ своими. Прикосновение было мягким. Он проверял, дам ли я ему отпор.
Но, напротив, я почувствовала, как невольно приникаю к нему ближе, позволяя этому короткому поцелую стать глубже и смелее. Его ладонь скользнула мне на талию, притягивая аккуратно и в то же время подчеркнуто властно.
Горькое послевкусие на его губах смешался с ощущением пьянящей близости, которая казалась мне безумной. И лишь когда дыхание начало рваться, я чуть отстранилась, пытаясь прийти в себя. Я вскинула взгляд: глаза герцога были так близко; я увидела, как в них плясало шальное пламя. Норфолк втянул носом воздух, двумя пальцами бережно прижал прядь моих волос к лицу и сделал еще один глубокий вдох.
— Вы не боитесь? — спросил негромко, почти шепотом.
Я покачала головой, сама не зная, отчего в ней стало так светло и пусто.
— Боюсь. Но не настолько, чтобы бежать прямо сейчас.
— Может, вам следовало бы…
И он резко, широко шагнул назад, на безопасное расстояние. Но его взгляд, который он по-прежнему не отрывал от меня, говорил совсем о другом. И что-то внутри меня плавилось, наслаждаясь тем жаром, с которым он на меня смотрел.
— Уже поздно, — сказал он тягучим, хрипловатым голосом. — Вы должны отдохнуть, миледи.
