Бестолковые, безнадежные, отчаянные…
— Ты заканчиваешь? Набрать ванну?"
"— Да… — Сосредоточенность. Сдержанность. Судорожный вдох. — Давай. Заканчиваю.
Андрей уходит, а я смахиваю соскользнувшие на щеки горячие слезы. Прячу тетради и учебники в стол, убираю рабочее место. И сразу же, не давая себе времени на терзания, иду в ванную.
Сама раздеваюсь и забираюсь в воду следом за Андреем. Устраиваясь на колени между его ног, обхватываю ладонями лицо. Всем телом прижимаюсь и целую.
Нетерпеливо. Самозабвенно.
Не тая удовольствия.
— Хочу тебя… — шепчу, рывками глотая воздух. — Соскучилась…
После того «кровавого» вечера он часто задерживается. Вчера вернулся, когда я уже в постели лежала. Хоть и отбил sms-ку в ответ на мои обеспокоенные звонки: «Все нормально. Скоро буду», не прекращала волноваться. И скучать, конечно…
Рейнер тяжело выдыхает и отстраняется. А я не желаю, чтобы сдерживался.
— А ты? Андрюша… Хочешь меня?
— Хочу. Но не здесь.
Остужая пыл, разворачивает меня спиной.
Чувствую, что твердый, зачем же ждать?
— Почему не здесь?
— Неудобно будет. Потерпи.
Намыливая мое тело, кажется, забывается. Скользит и скользит ладонями по груди, животу, плечам. Движения спокойные, даже медленные. Для Андрея нетипичные. Он наслаждается и попутно дарит нам обоим необходимое умиротворение. Баланс ловим, а ведь это у нас так редко раньше получалось.
Разомлев, едва не засыпаю. Вздрагиваю и распахиваю глаза, когда остывающей водой поливает мои плечи.
— Устала?
— Нет, — активно бодрюсь. Восклицаю громче, чем требуется. — Вовсе нет.
Когда вытираемся, тяну сухое полотенце, чтобы прикрыться и дойти до кровати, Андрей не дает. Отбрасывая его в сторону, поднимает меня на руки. С готовностью обвиваю ногами крепкие мужские бедра и, подставляя губы, принимаю те самые напористые поцелуи и ласки, к которым я привыкла. Так привыкла…
37
— То есть как, больше не живут? — стараясь оставаться спокойной, во все глаза смотрю на Андрея.
Мы в полукилометре от дома Саульских, не хочу у них ссориться. Да в принципе не желаю этого делать в наш последний вечер… Хорохорюсь, но от себя-то не скроешь, расстроена, что в этот особенный день Андрей принял приглашение Ромы. Наверное, я всему слишком много значения придаю. Надеялась побыть с Рейнером наедине.
— То и значит. Я настоял, они уехали.
— Все? — поверить не могу. — Папа тоже?
— Так лучше будет, — твердо заявляет.
