Суровый дизайн, четкие линии, высота и мощь, насыщенный черный цвет. Автомобиль под стать Рейнеру. В автомобилях не разбираюсь, но его внедорожник запомнила.
Выбираясь из салона, Андрей бросает окурок прямо на плитку. Я машинально прослеживаю полет мерцающего в сгущающейся темноте огонька. Даже на холодном бетоне он упорно продолжает тлеть.
— Привет… — скрыть волнение не получается. — Ты за мной?
Андрей мрачно вскидывает брови.
— За кем же еще, — выдыхает приглушенно, не окрашивая голос вопросительными нотками.
— Ну, да…
Запоздало волнуюсь, прикидывая возможность того, мог ли он видеть, с какой стороны я пришла? Незаметно оглядываюсь и сдавленно выдыхаю, убеждаясь, что с этого угла непонятно. Ничего плохого не делаю, но скрывая дружбу с Беловым, ощущаю вину. Это гнетет и расстраивает, как бы я ни пыталась отпустить ситуацию.
— Голодная? Заедем куда-нибудь поужинать? — спрашивает Андрей пару минут спустя, выруливая с парковки на дорогу.
— Давай лучше домой.
— Забываю, что ты домоседка, — усмехается и одновременно хмурится.
— Да…
И скоро этого дома у меня не будет.
Опуская голову, поджимаю губы и, контролируя частоту вдохов и выдохов, бесцельно рассматриваю лежащие на коленях руки.
— Ты чем-то расстроена? — как всегда, чувствует меня. — Хочешь мне рассказать?
Жирный крючок. Отличная возможность облегчить душу. Однако я прикусываю верхнюю губу и мотаю головой.
— Заданий много. Думаю, что сегодня сделать… После ужина.
Рейнер задерживает на мне взгляд.
Потом, как будто разозлившись, отворачивается. Оставшуюся часть дороги едем молча. Я на него поглядываю, но он — больше нет. Сосредоточенно следит за дорогой и думает о чем-то своем.
Не получается дома взяться за задания. Какой учебник ни открою, просто смотрю в него, а думаю о своем. Андрей мне не мешает, закрылся после ужина в кабинете.
С повышенным вниманием рассматриваю интерьер спальни, запоминаю каждую деталь. Вспоминаю разные моменты, которые у нас были в течение этих шести месяцев.
Каким-то мыслям улыбаюсь, где-то даже посмеиваюсь, смущаюсь и ощущаю волнение, но по большей части еще сильнее грущу.
Когда Андрей, заканчивая работу, появляется в спальне, у меня тоже должна быть, как минимум, половина заданий переделана. По факту написано три абзаца. Тупо пялюсь на них, не решаясь поднимать взгляд. Перед глазами мелькают воспоминания, как он трогал меня за этим столом, как мы занимались сексом… Слезы душат.
