В определенных уголках организма отражается безумной и горячей пульсацией.
Но сейчас все только для Татки. Я свое, безусловно, возьму. Этой ночью.
Быстро кончает. Хватает пары минут ненавязчивых движений пальцами. Выгибается и, кусая губы, вскрикивает. А после натужно мычит моя девочка.
— Умница, красивая… Умница…
Расслабленно откидываясь мне на грудь, пытается выровнять дыхание и прийти в себя. Даю ей эту возможность, сохраняя какое-то время неподвижность. Обнимая обеими руками, прижимаю к себе. Осторожно целую плечо и шею.
Больше торопиться нам некуда.
— Почему ты все сводишь к сексу? — тихо шелестит Татка. — Тебе постоянно хочется… Мне тоже, — стесняется, но признается. Уже прорыв. — Когда ты напираешь, возбуждаюсь, конечно. Но… иногда хочется… — никак не получается у нее озвучить. — Хочется, чтобы просто обнял. Без пошлости. Можешь? Иногда… — роняет и замолкает.
Я тоже молчу. Обнимаю ведь сейчас. Какого хрена не так? Если бы не кончила, лучше было бы? Не понимаю проблемы. Люблю доводить ее до безумия.
А она вдруг требует… Ладно, просит, чтобы без сексуального подтекста прикасался.
Я могу? Могу, наверное. Если контролировать себя буду. До этого не думал, что как-то обижает ее то, что я с ней делаю. Но это, вероятно, из той оперы, когда тело и сердце еще контакт не поймали. Вот и коротит мою Татку. На этих замыканиях приходит к обидам и каким-то угрызениям совести.
— Услышал тебя, — все, что говорю.
Разворачивая к себе, сомневаюсь: целовать, или в этом дама тоже против? Пока размышляю, сама целует.
От неожиданности дыхание спирает. Торможу себя, позволяя ей действовать ласково и мягко. Только талию ладонями придерживаю. Остальная инициатива исходит исключительно от Татки. Так странно… От этой нежности меня, здоровенного мужика, судорогами скручивает. С ног валит.
— Все, Андрюша, — выдыхает шепотом, не переставая меня губами касаться. — А то неудобно…"
"— Иду.
Напустив серьезный вид, выхожу, чтобы успела привести себя в порядок. Заворачиваю в общую ванную на этаже, чтобы руки да лицо ополоснуть, и сбегаю вниз к Саульским.
Светлана, заручившись помощью Юли и детей, уже на стол накрывает. Через стеклянную дверь вижу, что Сауль курит на террасе. Спешу составить ему компанию.
— Гляди в оба, Рейнер. Приглянулась моему Бо твоя Татка. Не проворонь, — ухмыляется, а мне совсем не весело на заданной волне.
Нет, к мальчишке, конечно, не ревную. Вспоминается толпа студентиков-прихлебателей. В частности, треклятый хрен по имени Валера.
