Здесь камеры. Ничего не будет. Миру придется оставить новоиспеченному дедушке.
– Осторожно, ладно? – обращаюсь к Владимиру.
– Я умею обращаться с детьми, – отвечает он мне с горечью.
Я киваю и понимаю, что наши отношения с Владимиром не будут слишком теплыми, а единственным, по кому будет скорбеть Азацкий, это его погибший сын. Уж он точно не от интрижки был рожден, это тоже факт.
Несколько минут меня ведут по длинному узкому коридору и вместе с эхом от моих шагов в такт стучало собственное сердце, так и норовя выпрыгнуть из груди.
Я поправила на себе пальто. Погода менялась, приближалась весна.
А еще жутко раскалывалась голова – мучения Назара не прошли даром, и в больнице, вероятно, мне поставят неутешительный диагноз. Мигрень или другие осложнения. Жизнь не будет прежней.
– Вы собираетесь проходить?
Меня спрашивают не в первый раз, мы давно подошли к камере и передо мной распахнули железную дверь. Я скупо извиняюсь и прохожу внутрь, отрезая себе последние пути к побегу.
Как мы до такого докатились?
До свиданий в камере. До пропасти бешеной. До обид и недопониманий… по крайней мере с моей стороны они точно были, и я имела на них полное право. Как и Данияр имел право на свободу, поэтому я здесь.
– У вас десять минут!
Дверь за моей спиной захлопнулась. С бешеной силой.
А он ждал меня. Я глаза не поднимала, но чувствовала – ждал. Ему сказали, что жена придет. И он очень ждал.
Широкие шаги по направлению ко мне стали спусковым крючком. Я отшатнулась, когда он прикоснулся ко мне.
Доля секунды. И большая пропасть.
– Насть, – его голос был низким, хриплым. Страшным.
– Не надо.
– Настя, – повторил он настойчиво.
– Нет! – процедила я и резко подняла взгляд. – Назар, скорее всего, мертв. И я все помню. Все, Данияр."
"– Я знаю, – ответил он. – Я все знаю, Настя. Мои люди сели вам с Азацким на хвост сразу же, как обнаружили тебя. Я немного не успел. Он перехватил вас раньше.
Немного.
На одну ночь, как минимум. Когда меня мучили тем нашим видео.
..
Немного!..
– Тебе плохо, – озвучивает он мои мысли.
– Я пришла сюда не за этим. Мне нужны ответы, Данияр.
– Спрашивай.
Его глаза такие спокойные, но с темной поволокой. Данияр понимает, что его положение шаткое, но во мне отчего-то уверен. Уверен, потому что помнит мое обещание – быть рядом. Быть женой, быть плечом, не отступать. Но это было до.
– Мое обещание в прошлом, – заявила я уверенно.
– Вот как? – тихое уточнение.
