Правда, гости вели себя прилично. Заходили, постучавшись, грязь с ног обтаптывали на крыльце, а войдя – снимали шапки и кланялись.
- Смотри, Женевьева, кто приехал! – радостно сообщила вошедшая Ульяна, а за ней стоял и поглядывал на меня её однажды виденный родственник – купец Васильчиков.
- Доброго вечера, матушка Женевьева Ивановна. Вижу, вижу, как развернулась, - кланялся он.
- И тебе доброго вечера, Демьян Васильич, если он добрый, конечно.
- Слышал про напасть. Но напасть напастью, а жизнь жизнью. Если дозволишь – завтра загляну, парой слов с тобой надо бы перекинуться.
- Так и заходи, - кивнула я.
Ко мне тут кто только уже не заходит – и живые, и не очень. А если этот купец так хорош, как о себе полагает, то мне тоже есть, о чём с ним перемолвиться.
- Уговорились, - кивнул он и прошёл.
А Ульяна уже тащила ко мне следующего.
- Смотри, вот она. Женевьева Ивановна, стало быть.
Парень, ладно, молодой человек, был одет с претензией – не в штаны и рубаху, с жилеткой или курткой поверх, а прямо в вышитый камзол, с шейным платком и его штаны были заправлены в высокие хорошие сапоги, и с головы он снял не шапку, а треуголку с какими-то перьями и серебристой тесёмкой по краю.
- Честь имею представиться – поручик Преображенского полка Платон Ильин, - парень сверкнул голубыми глазами и изящно поклонился, шляпой помахал, прямо подмёл своими перьями мой уже не слишком чистый пол.
- Женевьев дю Трамбле, - кивнула я, в последний момент сообразив, что нужно сказать именно это, а вовсе не «Евгения Белохвост».
Правда, руку подала, и он воспринял, поцеловал и вернул на место. Смотрел восхищёнными глазами. Льняные волосы под шляпой оказались собраны в хвост примерно до середины спины, и перевязаны чёрной ленточкой. В общем, я тут у вас не рыбак и земледелец.
- А по батюшке как? – осведомилась у молодого человека.
- Александрович, - немного смутился он. - Позвольте, госпожа маркиза, выразить вам своё восхищение. Даже и помыслить не мог, что удастся увидеть воочию столь знаменитую особу.
- Какими судьбами сюда, поручик?
- Несчасливыми, полагал я, - откликнулся он тут же с улыбкой. – Но ныне я увидел вас и подумал, что это знак перемены в моей судьбе.
Так, это, наверное, нормальный светский разговор ни о чём, примета времени. Нашел кого-то, с кем можно практиковать? Или как?
- Что-то не очень верится в перемены, - усмехнулась я. – Но проходите же, сейчас нам будут рассказывать про нашу нежить. Послушаем.
