– И думаю, вы знаете, с чем мы здесь столкнулись.
- Я смогу окончательно убедиться, когда увижу тварь своими глазами. Пока же я видел только место, где долгое время была заперта нежить – в подвале этого дома. Заклятья, наложенные на дом графом Ренаром, не позволяли нежити выбраться наружу, но и уйти естественным путём души тоже не могли. Наш некромант смог одолеть нежить, но тёмная тварь оказалась для него неожиданностью, да и уничтожать их нужно большим количеством магической силы.
- Расскажи о нежити и тёмных тварях, - сказал Анри.
Асканио не стал сопротивляться.
- Нежить – это неупокоенная душа. Может быть безобидная, может быть злобная и нападать. Нападение – это неприятно, но преодолимо. Может быть отбито силой некроманта, силой боевого мага либо какой другой магической силой, сгодится почти всё, кроме, наверное, бытовых, ментальных и целительских воздействий. Может зародиться по причине дурной смерти – например, убийства или самоубийства, а ещё – если тело не было погребено, а душа не получила подобающих посмертных обрядов.
Может выходить в мир, чаще всего – ночами. Может убивать, может не убивать. Может явиться домой, встретить там своих домочадцев и увести за собой в мир смерти. Такая нежить называется – возвращенец.
- Алёнушка, - проговорил кто-то сзади.
- Это тут есть такая особа, как раз встречает и уводит, по берегу ходит, с фонарём, - пояснила маркиза. – А добрые местные жители выносят ей поесть и выпить.
У Асканио аж брови взлетели – ещё и кормить, совсем рехнулись, так у него было на лице написано.
- Вам виднее, конечно, мне бы не пришло в голову предлагать нежити выпить и перекусить, - покачал он головой. – Но нежить можно отпугнуть и не-магу. Живым огнём, крестом, молитвой, другим святым знаком или действием. С тёмной тварью так не выйдет
- А что за тварь-то?
- В тёмную тварь может переродиться как простая неупокоенная душа, так и человек, если его деяния переполнили чашу терпения высших сил. Если он убил слишком многих невинных, если он умер и не захотел следовать туда, куда после смерти положено и принялся уводить родных.
Если его деяния множат торжество смерти в мире жизни. Ваш Валериан как раз таков. Ему не страшно оружие, если даже зарубить его топором или проткнуть шпагой – его плоть распадётся, но не до конца.
- Ага, котейки его знатно подрали, но крови-то ни капли наземь не упало! – сказала какая-то женщина.
Наверное, из тех, кто был свидетелем нападения.
- Коты госпожи маркизы чуют нежить и способны защитить от неё.
