Из числа тех, кто промедлил, упали, срезанные пулями, пять-шесть человек. Однако эти потери уже ничего не решали.
Обозленные штрафники, преодолевшие под пулеметным огнем открытое поле и простреливаемый насквозь овраг, напичканный минами, наконец столкнулись лицом к лицу с врагом. Винтовочные и автоматные пули выбивали немецкое отделение, а когда унтер-офицер дал команду залечь, в их сторону полетели гранаты.
Ближе всех ко мне оказался расчет пулемета «зброевка» с магазином наверху. Немец в грязно-белой маскировочной куртке и массивной каске повернул ствол чешского пулемета в мою сторону.
Я нажимал на спуск, но никак не мог попасть в него – наверное, не пришел в себя после быстрого бега."
"У пулеметчика опустел магазин. Второй номер, выщелкнув его, мгновенно вставил новый. Спасибо за передышку, сволочи! Скорострельность ППШ – шестнадцать пуль в секунду. Я выпустил остаток диска двумя очередями. Пулеметчики еще шевелились, но в них стреляли из винтовок Петр Кузовлев и Зиновий Оськин, лихорадочно передергивая затворы.
Федор Ютов бросил гранату, взрыв опрокинул «зброевку». Я тоже швырнул обе свои РГД-33. Немецкое отделение, наполовину выбитое, огрызалось огнем МГ-42 и тоже бросало гранаты. Командир взвода Трегуб вместе со своим помощником-сержантом стреляли из автоматов и заставили уцелевших немцев попятиться назад.
Мы могли бы добить отделение, не подставляясь под пули, но у кого-то не выдержали нервы:
– Чего отлеживаетесь? Добьем сволочей!
– До траншеи пять шагов!
Тщетно пытался остановить поднявшихся навстречу пулеметам людей танкист Федор Ютов.
Отделение фрицев было растоптано, добито, а штрафники с ревом бежали к траншее, до которой оставалось более ста метров. Был вынужден бежать и я, понимая, что расстояние слишком велико и нас всех уничтожат.
Надобности в этом бездумном рывке не было. Мы имели возможность вести наступательный бой перебежками, и у нас имелись все шансы добиться успеха. Но все полетело кувырком. Сыграли свою роль отчаяние, выпитый спирт, сдавшие у многих нервы.
Сейчас мы добьем этих крыс, зажатых в кольцо и не желавших сдаваться!
Не в ту сторону сработала примитивная пропаганда политработников, которая изображала солдат 6-й армии Паулюса как оборванных, слабых духом недобитков, трусливо прятавшихся в подвалах разрушенного Сталинграда. Это было не так.
Почуяв опасность, немцы в траншее быстро перегруппировались. Сдаваться никто не собирался. Навстречу ревущей толпе ударил пулемет и не меньше десятка автоматов.
