Один боец погиб, двое были тяжело ранены. У бывшего замполита потерь пока не было. Он что, и дальше намерен плестись за нашими спинами?
– Я тоже не сапер, – с трудом сдерживаясь, ответил я. – Такой же штрафник, как и ты. Ты пробежишь со своей группой полста метров, мы вас прикроем огнем, а затем присоединимся к вам.
Раскин продолжал молчать. Самарай и еще несколько уголовников курили, ожидая, чем кончится разговор.
– Еще как побежишь, – вдруг вмешался Федор Ютов. – Очень жить хочешь? И мы все хотим.
Неподалеку рванула легкая мина-«полусотка».
Затем еще штук пять подряд. Эти небольшие мины весом девятьсот граммов были опасны на малом расстоянии. Но если фрицы нащупают сбившиеся вместе группы, то обрушат на нас такой огонь, что нам не поздоровится.
– Вперед, – показал я направление и крикнул, заставив вскочить бывшего замполита: – Бегом!
Они побежали. Рядом с Аркадием Раскиным маячил долговязый уголовник Самарай. Но потерянное время сыграло свою роль. Упал один, другой штрафник, двое бросились на дно оврага, спасаясь от пулеметных очередей.
Раздался глухой взрыв противопехотной мины, боец ворочался и звал на помощь, у него была оторвана ступня.
Группа замерла, вжимаясь в обледенелый склон оврага. Покатился вниз еще один боец, угодивший под пулеметную очередь. Замполит растерялся. Внизу взорвались сразу две «противопехотки», а наверху звенели, набирая высоту, 50-миллиметровые мины.
– Чего они медлят, мля! – с руганью вскочил Федор Ютов и побежал по склону оврага.
Я поднял остальных бойцов.
Люди бежали неохотно, кто-то явно медлил. Отставших подталкивал сержант Никита Рогожин. По оврагу уже двигалась целая толпа. То в одном, то в другом месте падал убитый или раненый.
– Быстрее! – торопил я бойцов.
Пули били о ледяной склон, но спускаться на дно оврага уже никто не рисковал. Мины, закопанные в снегу, и двое искалеченных, истекавших кровью бойцов казались страшнее пулеметных очередей. Мы выскочили наружу, оставив в этом проклятом месте не меньше десятка погибших и тяжелораненых.
Люди бросались в старые окопы, воронки, кто-то прятался за разрушенным домом. Немцы пытались нас опередить. Навстречу бежало отделение во главе с унтер-офицером. Пулеметчики вели огонь на ходу из скорострельного «машингевера» МГ-42 и легкого чешского пулемета «зброевка».
Огонь в упор, с расстояния полусотни шагов, стал бы для нас губительным, промедли мы еще хотя бы минуту. Но большинство бойцов уже залегли и стреляли в ответ.
