"
"По другому танку словно ударили огромным молотом. Лопнула в нескольких местах броня, разорвало гусеницы и выбило несколько колес. Поодаль стояли штук двенадцать сгоревших танков Т-3 и самоходных установок. И снова трупы немецких солдат и офицеров.
В одном из небольших городков, где мы остановились на ночь, я увидел огромное количество брошенных автомашин. Их было невозможно сосчитать, но думаю, что фрицы оставили здесь машин пятьсот, не меньше. Часть грузовиков обгорели, моторы были взорваны. Немецкие водители возили с собой небольшие заряды взрывчатки и были обязаны, оставляя машину, взорвать ее.
Однако сделали это немногие. Причину мы поняли днем, когда продолжили путь по дороге. Мы увидели на обочинах множество немецких трупов. Отступавших догнали наши танки и уничтожили. Часть тел были сплющены гусеницами, в обледеневших шинелях виднелись пробоины от пуль.
Дня через два наш батальон, переброшенный вперед на грузовиках, атаковал полусгоревшую деревеньку. Наступали мы дружно, тем более нас поддерживала батарея полковых «трехдюймовок».
Постоянно звучали команды: «Вперед! Не останавливаться!»
Комбат Чередник был возбужден и, кажется, перед боем выпил. Это победное настроение и желание отличиться обошлось нам дорого. С бугра, где торчали трубы сгоревших домов, по нам ударили минометы, открыли огонь штук пять пулеметов. Атака захлебнулась. Чередник, в распахнутом полушубке и с пистолетом в руках, крикнул мне:
– Ты чего разлеживаешься? А ну, поднимай роту.
Неожиданно вмешался политрук Аркадий Раскин:
– Надо обдумать, как действовать дальше. Глянь, сколько людей полегло.
Не знаю, чем бы все кончилось, но неподалеку взорвалась мина. Осколок распорол белый полушубок комбата и полоснул по руке. Григория Чередника увели, а мы с Валентином Дейнекой, посовещавшись, решили ударить с фланга.
Я взял с собой третий взвод, и мы обошли по глубокому снегу деревню с левого фланга. Почувствовав, что их окружают, немецкий заслон быстро погрузился в две бортовые машины и, под прикрытием бронетранспортера, покинул село.
Ни одного убитого фрица мы не нашли, а сами потеряли около двадцати человек погибшими. И заслон был пустяковый, человек тридцать солдат во главе с офицером, зато хорошо вооруженный. Позже мне не раз придется столкнуться с подобной тактикой немцев при отступлении.
Основные силы немцев отступали, а их прикрывали небольшие группы пулеметчиков и минометы. Свою задачу этот взвод выполнил.
