– Рота не взвод, во главе ее должен стоять член партии, надежный, испытанный командир.
Я с трудом сдержался. Невольно сжал вытянутые по швам ладони и хотел ответить: «Ставьте снова на взвод, если не доверяете». Но промолчал. Меня незаметно толкнул в плечо Раскин, с которым мы неплохо сработались: «Молчи, мол!»
Мироненко оттопырил губу, может, хотел поддеть меня, но тоже промолчал и зашагал дальше по своим делам. Комиссар прекрасно знал, что опытных кадров не хватает, особенно на уровне стрелковых рот. А взводными ставили недоучившихся курсантов или сержантов, прошедших пару-тройку месяцев учебы на созданных в начале войны шестимесячных курсах.
Михаила Ходырева в качестве командира взвода не утвердили, а прислали младшего лейтенанта, старательного, но практически неподготовленного парня. Первый взвод возглавил лейтенант запаса Давыдов Иван Никифорович, служивший в армии еще в конце двадцатых годов, мужик обстоятельный, сразу вызвавший у меня доверие.
Впрочем, нас пока не торопили, и мы учили новобранцев новой для них науке.
Во всем чувствовалась нехватка. Если до войны практически все новички приходили в полном обмундировании, то сейчас многие стояли в строю в своей гражданской одежде. Как правило, в старье: потертых телогрейках, изношенных пальто, дырявых башмаках. Винтовки выдавали учебные, а если проще сказать, наскоро вытесанные из дерева макеты. Пулеметные расчеты вооружались трещотками.
В моей восьмой роте на 130 человек личного состава приходилось всего 40 боевых винтовок, два ручных пулемета, ну и пистолеты (или «наганы») у командиров взводов.
Но занятия по тактической подготовке проходили азартно. Обычные темы «Взвод в обороне» и «Взвод в наступлении» сопровождались шумным ребяческим напором, дело доходило порой до потасовки.
– А что, рукопашный бой, – вытирая разбитый нос, оправдывался конопатый боец. – На войне разве не так?
Недостаток винтовок не позволял в полной мере осваивать это оружие. Гранаты использовались только учебные, а «штыковой бой» на деревяшках вызывал у бывалых красноармейцев усмешки.
Но неожиданно все изменилось, и это было связано со следующими событиями на фронте.
Немецкие войска начали 30 сентября 1941 года мощное наступление. Это было начало операции «Тайфун». Предполагалось, что после затяжных боев под Смоленском и хорошего удара под Ельней, который получил вермахт, группа армий «Центр» подобно тайфуну сметет советскую оборону и захватит Москву.
