Да и другие полководцы древности не отличались милосердием и состраданием к покорённым народам, заковывая в кандалы целые народы и распродавая их с невольничьих рынков. Да что тут говорить, всего пару столетий назад одна из стран, что так радеет за демократию вырезала под ноль не одно племя индейцев. Ладно, чёрт с ними, вернемся к нашему повествованию.
Мы, в наш сегодняшний поход, не жгли поселения и грабили города, а сосредоточились лишь на интендантской службе. Хотя, будем честными, доставалось и тем поселениям в которых находились склады с провиантом, вот там не разбирали где кто, доставалось всем.
Да и любому поселению на нашем пути также приходилось не сладко. Такую армаду хищников что двигается лишь рысью, правильно, их кормить надо сытно и часто, чтобы не отощали, а мясо мы добывали не охотой. Нет, мы не врывались в дома, нам хватало тех кого пасли на полях.
Наше командование решило не обозлять местное население, а позволить грабить своим своих. Да им и не будет особого выбора, армия не просто большая, а, чёрт побери, огромная и каждый солдатик хочет кушать.
И кормить надо каждый день, а чем кормить армию если мы уничтожаем весь провиант — правильно, экспроприировать у местного населения в надежде на то, что в скором времени придут подводы с едой. Тут кроется злой умысел нашего командования, никакому населению не понравится, что их оставляют без запасов, а это недовольство и голодные бунты, несущие разруху и хаос, нам на руку. К возникновению которого мы и приложили руку.
Бешеный марш продлился неделю. За это время мы, черт его знает, сколько уничтожили фуражиров, а скот без числа. Но всему радужному и хорошему приходит конец. Мир древний и нравы и нравы в нём соответствующие. Один из князей решил дать нам бой, собрав все силы, что были у него под рукой. Сюда входили местные властители различного разлива со своими дружинами, плюс городское ополчение. В общем, с миру по нитке голому рубаха.
Наши командиры отцы, решили бой принять. И вот, настал для меня мой первый бой, где на нападаешь на спящий лагерь, не режешь едва проснувшихся людей.
Здесь придется грудью идти на копья. Хотя вру, бой на переправе можно считать первым, или нельзя? Он там был быстротечен и не в таких масштабах.
Мы как шли на боевом марше, так сходу стали разворачиваться в боевые порядки, напротив вражеских позиций. Я и мой отряд расположились в крайнем левом ряду. Своих орков я выстроил клином, наподобие классической немецкой свиньи.
