Затем мы освободили пленных. Как оказалось, наша конница, что должна была заманить вражескую кавалерию в засаду, сама попала в засаду из которой смогли вырваться лишь единицы. А сейчас пленные с пленителями поменялись местами и оседлав часть чудом оставшихся лошадей, погнали пленных к нашим. Меня особо поразил молодой рыцарь, что искренне благодарил за спасение и извинялся. Я с трудом в избитом и помятом рыцаре узнал, заносчиво и самоуверенного долбодятла, что вызывал меня на дуэль. Вон как война ему вправила мозги, интересно надолго, а то таких зачастую лишь могила исправляет.
"
"На разграбление и сбор трофеев нам дали лишь полчаса, а затем погнали дальше. Я в мародерстве почти не участвовал, трупы обшаривать в поисках денег мне было не комильфо. Я сделал вид, что я, как самый командиристый командир, слежу и бдю за горизонтом. Хотя почему сделал вид, я действительно следил и бдил пока остальные искали ценности. Хотя мне больше пришлось следить на за горизонтом, а за своими и чужими орками.
За одного особо ценного гражданина, чуть не сошлись в схватке двое моих и троица чужих орков. Пришлось срочно вмешаться и осаживать особо наглых. Проведя спешный опрос и убедившись, что мои его раньше начали избавлять от ценностей, я послал наглецов к их командиру, в особо вежливой форме. На меня они несмогли нагло гавкать, как никак в походе, а значит за нарушение субординации никто по головке не погладит. Одарив меня взглядами полными любви и ласки они развернулись и ушли, пообещав встретиться при других обстоятельствах.
Что не говори, но и среди орков встречаются редиски и нехорошие ребята готовые ради презренного металла и парочки блестяшек прирезать собрата по расе.
После небольшой мародерки мы пошли вглубь вражеской территории. Разделившись на четыре отряда, что шли параллельно друг другу по широким трактам. По дороге не останавливаясь уничтожали все встречные обозы и небольшие отряды подкрепления избегая больших. В отличии от прошлых походов орков, мы по ходу движения не сжигали поселения, выгоняя всех из посёлков.
Резню орки не устраивали не из человеколюбия, а из практических соображений. Погорельцы оставшись без крова и еды в скором времени сами начнут грабить и разорять тех кого обделили вниманием, сея ещё больше разруху и панику. А насчёт жестокости так время такое. Чингисхан вырезал полностью города не жалея никого, если город осмелился сопротивляться, а не открывал ворота перед его нукерами.
