Сквозь громоподобный, рваный гул долетели крики:
— Прорвемся, братцы!
— Больше раза не умрем!
Люди понеслись в сторону открытого проема отчаянным, яростным потоком, напрочь взорвавшим иллюзию царившего до сих пор порядка. Впереди бежали мужики покрепче, вооружившись дубинками. Следом, в некотором отдалении трусили бабы, наперевес с ревущими детьми.
Бравые солдаты, до сих пор стоявшие у пограничных ворот, слаженно рванули в бревенчатое укрытие. Хоть и висели у некоторых из них мечи в ножнах, и даже арбалеты у кого-то присутствовали, но что горстка вчерашних селян могла поделать с огромной, озверевшей толпой? С крыши дозорной будки раздался вопль одного из солдат:
— Закрывай ворота!
— Постой! — заорал Ардо, ускоряя бег, но поздно! Тяжелые, деревянные ворота грохнулись прямо перед ними, отрезая дорогу во Фрию! Они с Ринкой с разгону влепились в крепкие доски, но те даже не дрогнули под немалым совместным весом.
Фриец с досадой рубанул кулаком по воротам и, часто дыша, взглянул на громко всхлипнувшую девчонку.
Губы ее тряслись, глаза спрятались под дрожащими ресницами.
— Ты чего ревешь? Не бойся, что-нибудь придумаем!
— Это из-за мменя? Нничего нне получилось? Я плохая? От меня только беды?
— Глупости. Ты тут при чем?
Толпа стремительно приближалась, грозя раздавить в лепешку всех на своем пути. Ардо схватил Ринку за руку и потащил прочь. Над ними, с дозорной вышки раздался чей-то вопль:
— Бросай взрывную смесь, олух! Ту, что из Храма, да!
— Но командующий еще не успел…
— Живей, дурень! Пока не поздно!
Кажется, он успел прыгнуть на девчонку, закрывая ее собой.
В тот же миг где-то за спиной раздался оглушительный взрыв, и перед глазами враз все померкло.
Глава 11
Раз капитан отправил новую, написанную под мою диктовку депешу, я вынуждена теперь, как миленькая, топать за ним. Он же выполнил обещание — настала очередь держать мое. При этом кожа на руке по-прежнему жутко чешется. По словам капитана, креак долетает до границы где-то за час.
Примерно столько же возьмет для него метнуться к нам назад с новостями об Ардо. Долго! А нельзя ли мне выскрести эту восьмерочку с кожи? Я с таким зудом даже думать нормально не в состоянии!
Бреду по дороге следом за двумя стойкими солдатиками, ощущая себя безмерно несчастной. Сил моих нет терпеть эту напасть! Чешусь, как блохастая кошка и, как сапожник при этом ругаюсь. Звук голоса — какая роскошь! — приглушать даже не пытаюсь.
