Он, кстати, тоже не Рон.
Датч махнул рукой и пошёл дальше. То есть сделал ровно два шага до следующего дверного проёма. Там даже дверь настоящая была: стальная, от контейнера, а не занавеска, как в больничке. Ключ также обнаружился под ковриком, который тянулся через весь коридор. Голландец открыл дверь, включил свет и запустил меня внутрь.
— Здесь можешь пока пожить. Свет экономь, мы генератор только днём включаем, а аккумуляторов мало. «Искатели» изъяли.
Я вошёл в комнату. Оценил размеры и наполнение. Площадь чуть больше десяти метров, и треть этих метров была заставлена ящиками.
Одна стена полностью, частично по бокам от дверей, а в единственном свободно углу было две койки. По сути, те же матрасы, уложенные на те же ящики. Постельное бельё серого цвета, подушек с запасом. Над кроватями на стенах висел всякий хлам. Большие часы, постеры с непонятным для меня смыслом, доска чуть ли не ученическая с прикреплёнными на ней инструментами, назначение которых я тоже не признал. На вешалках висела чья-то одежда.
Ещё в углу над койками был небольшой стеллаж с какими-то папками, посудой и бутылкой местного виски.
Потолок здесь был ниже, ещё и трубы какие-то шли. Похоже, было, что здесь не только дверь от контейнера — это и есть грузовой контейнер, вкопанный, видать, ещё до постройки самой мастерской. И потом обшитый вагонкой. Кислорода было маловато, но дышалось нормально. Ни пыли, ни затхлости не ощущалось. Немного прохладно, но опять же в пределах нормы.
— Дом, милый дом… — я скинул рюкзак и присел на одну из кроватей.
— Не рассиживайся, — усмехнулся Датч. — Деми там приготовила что-то. Потрещим, бутылочку только захвати.
* * *— Понимаешь, первая инициация очень важна, — сказал Датч, продолжая обсуждение геномов, которое мы начали после ужина. — Она как фундамент, чем он крепче, тем потом больше можно построить.
— Что значит крепче? — спросил я, разглядывая, как переливается янтарный виски в бокале.
— Ну-у-у, конечно, не как в нашем фирменном Хардервайкском, — усмехнулся Датч и выпил, чокнувшись со мной.
— Ну, смотри: например, песчаный кайман. Сила, раз, — Датч начал загибать пальцы, — энергия — два, скорость — три, живучесть и регенерация — четыре. Это, как её? Тестостерон в общем — пять. Хотя он у всех есть. Не об этом сейчас. В общем, этот геном считается идеальной базой, он как бы расширяет плацдарм для последующих инициаций. Очень много направлений для развития, и главное, что новые усваиваются легко.
