Богдан мне душу не изливал, но я многое видела, понимала. Я его спрашивала о тебе. Надя, ты для него единственная, любимая. Богдан ведь и в храм ходить начал. Я знаю, что он давно один. Словно монахом стал, он не говорил, но я чувствую — как обет какой-то дал. Ты его свет, его радость, его счастье. А теперь у вас еще и маленький будет. Не лишай ребёнка отца! Прости Богдана. Ведь ты же его тоже любишь, я знаю!
Она говорила, говорила, а у меня слезы катились по щекам. Я смотрела туда, где Богдан остался, уже почти не видела его силуэт от влаги, глаза застилающей.
Мой предатель. Мой любимый.
Я ведь и сама ни на секунду не переставала любить! Уговаривала себя, что забуду, что никогда не подпущу, что его для меня нет. А он был.
Постоянно был в сердце. Оттого и болело оно, не переставая. Оттого и не смогла я Ренату уступить. Сравнивала их, и все равно Богдан всегда побеждал.
Только достоин ли он второго шанса? Не знаю.
Богдан подошёл вместе с доктором.
— Пора отдыхать, — сказал врач Анфисе, поднимая её с лавки.
— Прощай, Надя, и прости. Просьбу мою последнюю исполни. Сама же потом жалеть будешь… — Анфиса махнула рукой и пошла с врачом к зданию.
Богдан смотрел на меня обеспокоенно.
— Надя, как ты? Чёрт, я не должен был тебя привозить. Тебе нельзя волноваться.
— Ничего, — покачала я головой. — Если я пережила всё, что со мной случилось, слёзы тоже как-нибудь переживу. Ты…отвезешь меня домой?
— Конечно, — он протянул мне руку. — Идём.
Я взялась за его руку и поднялась с лавки.
Сделала шаг и почувствовала, что внутри словно что-то оборвалось, а на ноги полилась горячая жидкость.
Я подняла взгляд на Богдана, он смотрел с изумлением.
— Надя, ты…Воды отошли!
— Да, — прошептала еле-еле, потому что сама перепугалась. — Ты скоро станешь папой. Наш сын идёт.
Богдан, не теряя больше ни секунды, подхватил меня на руки и понёс к машине.
ГЛАВА 54
БОГДАН.
— Родная, сейчас… Сейчас. Уже почти доехали. Потерпи.
Я говорил это Наде, но успокаивал, наверное, больше себя, потому что дико испугался.
Как раз Надя была достаточно спокойна и собрана, она не кричала, не стонала, но я видел, как расширились её зрачки, и как она губу закусывает, явно пытаясь справиться с болью.
В приёмном отделении роддома нас уже ждали, потому что Надежда сообщила по телефону своему доктору, что она едет. И опять — моя ласточка была спокойна и терпелива, а я ходил по небольшому помещению, словно тигр по клетке метался.
