Этого оказалось достаточно для того, чтобы через пару секунд хлопнула водительская дверь и мы остались одни. И тут же воздух в салоне будто загустел от напряжения.
— Вас приятно целовать, Василиса, — чуть помолчав, произнес Кощей, а у меня сердце от его слов забилось как заполошное. — Очень приятно. Но бегать от меня, словно испуганный заяц, точно не стоит.
— Почему вы меня поцеловали? — вырвалось у меня, и я чуть не прикусила себе язык. — Вы же журналистов терпеть не можете.
— Не всех! — серьезным тоном ответил Кощей.
— Поцеловал, потому что захотел.
У меня в голове сразу вспыхнули если не сотни, то десяток вопросов, но я не успела и одного задать. Потому что снова хлопнула дверь и мы опять оказались не одни.
— Держите! — Молодой парень, чье лицо было плохо видно, протянул увесистый пакет из аптеки.
— Андрей, поехали. Какой адрес, Василиса?
До дома оказалось непозволительно близко. Всего через пару минут я буду на месте, и этот совершенно нереальный вечер закончится. Такой странный и в то же время очень личный вечер.
Поймала себя на мысли, что, еще не расставшись, уже начала скучать по Кощею, по его спокойной, всегда чуть насмешливой интонации. А еще я наверняка знаю, кто мне сегодня приснится ночью. И угрызения совести тут точно ни при чем.
— На месте! — громко сказал водитель и остановил машину. А я узнала родную девятиэтажку.
— Спасибо за столько интересных открытий, Василиса! — тихо проговорил Кощей. — Я ваш должник. До скорой встречи!
— Встречи? — не выдержала я. Напряжение так и рвалось наружу.
— Меня больше не пустят ни на какие конференции с вашим участием. Ну разве что опять случайно в лифте застрянем.
— Это уже будет закономерность. Мы с вами увидимся значительно раньше, чем вы думаете. Спокойной ночи, Василиса!
Глава 20
— А ты знаешь, что у Влада появилась девушка?! — сквозь сильный кашель сообщила мама.
Она, похоже, серьезно простудилась, но это все равно не помешало ей проснуться рано утром и приготовить на завтрак мои любимые сырники.
— Нет, не знаю, — ответила я.
— Но я рада за него.
Мама недоверчиво сморщила покрасневший нос. И сдаваться явно не собиралась.
— Валентина рассказала, но она мало что знает. Сын не торопится ее знакомить со своей подругой. А тебе, значит, тоже ничего не говорил?
— Нет, мам! Личная жизнь Пономаренко меня совсем не касается. Я его видела вчера вечером, но он был один.
— Вот как? Что ж, посмотрим, но лучше тебя он все равно никого не найдет, — прогнусавила мама, а потом громко чихнула.
