— Василиса! А вы не сдаетесь! Какая приверженность профессии, — раздался рядом тихий насмешливый голос.
Я ойкнула, сильно испугавшись, и обернулась. Прямо в глаза мне смотрел Кощей и улыбался, явно довольный произведенным эффектом. Рядом с ним стоял пожилой мужчина, вот он поглядывал на меня неодобрительно.
— А вы чего тут делаете? — не очень вежливо поинтересовалась я, постепенно восстанавливая дыхание. Взгляд уткнулся в стеклянный стеллаж позади Бессмертного. Я чуть в голос не завыла! Сильный вечер и дождь превратили мои волосы в воронье гнездо.
От утренней укладки остались только воспоминания и пару селфи на телефоне.
Он наклонился ближе, глаза побежали по строчкам статьи о его отце. А я тем временем безуспешно пыталась распрямить торчавший на затылке клок волос. Получалось так себе.
За спиной Бессмертного послышалось деликатное покашливание, но Кощей не обратил на него ни малейшего внимания. Казалось, он полностью ушел в чтение.
Лицо было напряженным, он хмурился, а я замерла рядом и дышала его запахом. Запахом мяты.
Наконец, он оторвал взгляд от газеты и вопросительно посмотрел на меня.
— И давно тут промышляем?
Я пожала плечами. Отвечать, да еще при насупленном старичке, мне совершенно не хотелось. Вообще сейчас бы провалилась под землю с большим удовольствием. После случившегося сегодня утром Кощей вел себя так, словно и не было ничего. Я так не могла. Лучше со сказочным Кощеем в подземелье кандалами трясти, чем с настоящим Кощеем столкнуться нос к носу в библиотеке.
— Ой, давно! Добрый вечер, Иннокентий Петрович. Здравствуйте! — К нам подошла библиотекарша. — Василиса раньше чуть не каждый вечер заходила…"
"— Олег Константинович, — перебил ее старичок, — я еще не все вам показал. Давайте пройдем в компьютерный зал.
— Спасибо, не стоит. Я уже все видел, мы продлеваем договор, — сообщил Бессмертный, не глядя на собеседника. Все его внимание было приковано к желтым газетам, чьи страницы он задумчиво перелистывал.
— Тогда пройдемте в мой кабинет, пожалуйста! — Засветился от радости старичок.
Но Кощей лишь нетерпеливо дернул подбородком и коротко сказал:
— Потом!
Не дожидаясь ответа, он убрал с соседнего стула мою сумку.
— Вы ведь не возражаете, Василиса? — спросил Бессмертный, даже не посмотрев на меня. А потом просто взял и придвинул к себе мою подшивку газет.
— Вообще-то возражаю! — Мне было безумно неловко и неуютно рядом с ним.
