Когда Андрияш позвонил и сказал, что хочет обосноваться в городе, я не поверил. Редкостный придурок, начисто лишенный тормозов, обладал научным складом ума и к своим тридцати годам уже успел защититься, выпустить несколько монографий, с успехом читать собственный курс, вести фундаментальные исследования. А еще завести роман с женой одного из проректоров своего бывшего вуза. И одновременно спать с тремя своими студентками. Скандал был знатный. Даже до меня слухи долетели.
— Любишь ее?
— Люблю. Но тебя это не касается.
В общем, не лезь к ней в подружки. А что ты про Яноша говорил? Я не понял.
— Сказал, чтобы Василису свою предупредил, если у нее подружки есть.
— Ты хочешь брата сюда зазвать? — До меня наконец начало доходить. — Зачем? Он не поедет сюда.
— А кто его слушать будет? Засранец совсем страх потерял. Мама переживает.
Это единственная женщина, которая может похвастаться, что Андрияш Разумовский любит ее верной всепоглощающей любовью и ни разу не изменял. Также это означало, что младшего Разумовского вот-вот скрутят в бараний рог.
Если еще не скрутили. Распиздяй по жизни, Андрияш всегда чересчур ответственно относился к своим обязанностям старшего брата. А еще больше к правам. Так что Янош может и правда здесь оказаться.
— Что натворил?
— Учиться не хочет, гаденыш. С первого курса может вылететь. Это же каким надо быть дебилом, чтобы завалить зачет по латыни! Налей еще. Так почему ты не с феей?
— Фее надо выспаться, у нее был тяжелый день.
— А ты бы не дал?
— Нет.
Он долго молчал, водил пальцем по пустой рюмке.
И наконец, спросил о том, ради чего позвонил два часа назад, заставив приехать в этот дешевый бар на краю города:
— У нее все хорошо?
— Да.
Он не удивился, лишь удовлетворенно кивнул головой.
— Парень есть?
— Да.
— У них серьезно?
— Да. Ты зря приехал. Себя не мучай и сотрудников мне не нервируй. У Лады все хорошо, пока тебя нет рядом. Так что подумай, надо ли тебе именно в нашем университете курс читать.
— В жопу себе засунь свои нравоучения! Я здесь не из-за нее.
Выдохни и не лезь.
Сбоку что-то замельтешило, и перед глазами появились сиськи брюнетки.
— Привет, мальчики! Скучаете?
— Да-а-а!
— Нет!
После душного бара улица порадовала морозным свежим воздухом. На часах полночь, она, наверное, уже спит. Боевая девочка. Моя. Но по-другому и быть не могло.
— Олег Константинович… — Саша подошел сзади, я не услышал его шагов.
