Понимает, что Олег по головке ее за это не погладит. Я не знаю, какие у них отношения, но, мне кажется, она просто не захочет выглядеть перед ним болтливой дурочкой, которая ляпнула то, чего не надо.
Я заставила себя закрыть ноутбук и пойти на кухню готовить себе чай. На самом деле ни есть, ни пить не хотелось — просто смена деятельности, возможность переключиться."
"Чайник кипел, я автоматически вытащила из шкафа пакетик чая и положила его в кружку. Мозг отказывался думать о ком-то другом, кроме Олега. Хотя, казалось, за последние три часа я уже передумала, перечувствовала все, но он по-прежнему не отпускал меня.
Наверное, никогда не отпустит. Или это потому, что я сама не хочу, чтобы меня отпускали?
Я осторожно налила кипяток в кружку и отрешенно смотрела, как быстро темнеет жидкость. С сахаром или без? А может, все-таки торт? Кажется, должен быть в холодильнике, папа на днях покупал.
Не ожидала, что почувствую вкус шоколадного бисквита, но не зря говорят, что сладкое тот еще антидепрессант. Мне даже захотелось улыбнуться.
Где-то в комнате зазвонил телефон, я не готова была ни с кем общаться и без зазрения совести слушала, как он надрывался почти минуту, а потом горестно затих.
Может, это был Олег? Решил, наконец, вспомнить о своей девушке. Или ширме?
Пропущенный номер мне неизвестен. Пока раздумывала, перезванивать или нет, телефон снова засветился этими же самыми цифрами.
— Алло?
— Василиса? Добрый день. Меня зовут Виктор, я помощник Олега Константиновича. Вам удобно сейчас говорить?
Он теперь со мной общается через помощников? Или это нормально считается?
— Удобно.
Я вас слушаю.
— Мне велели подобрать для вас варианты квартиры. Но у меня нет вашей электронной почты. Куда мне их прислать?
Я продиктовала адрес. Зачем этому Виктору знать, что меньше всего на свете мне сейчас есть дело до этих квартир. Сейчас я как никогда осознала, насколько мне помогают родные стены.
Ноутбук лежал на столе, притягивал и не отпускал взгляд. Я боялась, что, открыв статью и перечитав ее, пойму, что написала чушь и полную глупость.
Что моя обида и боль будут читаться в каждой строке. А значит, никто мне не поверит, это ведь непрофессионально — включать личное отношение к событиям. Настоящий журналист должен быть объективным, оперировать фактами, а какие у меня факты? Никаких. Только полная уверенность, что Олег участвует в этом тендере. Более того, он его выиграет. Не может не выиграть. Я неплохо знаю его биографию — Бессмертный не проигрывает.
