– Не надо никуда звонить, – грозно предупредили мужчины. – Пусть вначале сюда приедут копы.
– Но я имею право на один звонок!
– Мы знаем ваши звонки, после которых во всем оказываемся виновны мы!
Кто-то из мужчин, под вой потерявшей сына мамаши, набрал номер.
– Звоню нашему адвокату. Он всё объяснит тебе.
Он передал телефон сэру Джонсону.
Адвокат быстро вошёл в тему.
– Вы серьёзно попали, потому что ребёнок и пешеходный переход… Говорят, ребёнок в полную смятку, как разбитое молотком яйцо. Так ездить нельзя.
– Я никуда не ехал, я стоял!
– Ну да, а мальчик сам засунул голову под колесо и сам себя переехал.
Не говорите глупости! Всё очевидно, вам любой полицейский эту ситуацию на раз разложит. Может, вы пьяны?
– Нет, я трезв!
– Впрочем, это не имеет значения. Убийство ребёнка и так потянет на вышку.
– И что мне делать? – упавшим голосом спросил сэр Джонсон, чей тихий семейный вечер закончился столь печальным происшествием.
– Послушайте, я понимаю вас, я попробую договориться.
– О чём?
– Погибший ребёнок был в семье не один, их там десять.
Эмигранты плодятся очень активно. То есть, конечно, это вас не оправдывает, но их горе все же в десять раз меньше, чем если бы вы задавили единственного ребёнка.
– Я не понимаю, о чём вы?
– О деньгах, о деньгах, чёрт вас побери! Им надо кормить и одевать оставшихся девятерых детей и дать им образование, чтобы сделать настоящими американцами. Им очень нужны деньги! И если вы платёжеспособны… У вас есть деньги?
– Да, конечно, наверное, есть.
– Тогда садитесь в машину.
Сэр Джонсон отдал телефон, сел в машину и обхватил голову руками.
– Что там? – спросила жена, хотя всё уже поняла.
– Труп там, детский.
И в этом сэр Джонсон был прав совершенно, хотя вряд ли мог понять почему.
– Я переехал ему голову!
– Лихач! – злобно сказала жена.
– Я стоял! – нервно ответил муж. – Я на переходе стоял, я не понимаю, как он мог…
– Возьми себя в руки! – гаркнула на него жена, которая была более спокойна, наверное, потому, что не сидела за рулём.
– С кем ты говорил по телефону?
– С их адвокатом.
– Что он сказал?
– Он предложил откупиться.
– И что?
– Я не знаю, вряд ли они согласятся.
– Значит, надо предложить много. Адвокат знает, о чем говорит! Заплати, я не хочу потерять всё. Я наконец зажила как настоящая леди и не хочу быть замужем за уголовником, которого придётся ждать десять лет! Я разведусь с тобой.
– Но я…
– Ты всегда был слюнтяем. Не понимаю, как умудрился попасть в конгресс.
В окно стукнули.
