Блядь, она была такой сладкой на вкус.
* * *Три дня спустя Талия сидела рядом со мной на диване, заламывая руки. Теперь она не так нервничала в моем присутствии, но все еще немного боялась.
Вчера она сказала, что я непредсказуем. Что было… правдой, я дал ей это. Она даже дошла до того, что поделилась, что не может подвести свою охрану вокруг меня… или доверять мне.
Да, Талия наконец-то начала учиться.
Но нет, она все еще была спокойна… слишком невинна. Она не глупа, у нее есть мозги — я это выяснил. А еще у нее был острый язычок, когда она не слишком была напугана.
Я толкнул ее коленом, привлекая ее внимание обратно ко мне.
— Я задал тебе вопрос.
— Да, на данный момент мои ребра чувствуют себя лучше. Моя лодыжка в порядке, вывих был не таким уж серьезным.
— Что насчёт сна? — я продолжал давить.
Талия, похоже, не очень охотно отвечала на мои вопросы. И вовсе не потому, что ей было страшно. Потому что она была смущена тем вниманием, которое я ей оказывал.
— Удивительно, но сплю лучше, — призналась она.
Из-за снотворного… конечно же, неизвестного ей.
— Когда… — она замолчала, когда ее голос дрогнул. — Когда ты это сделаешь…?
— Ты хочешь, чтобы у него была быстрая смерть? Или, чтобы он страдал?
Талия судорожно сглотнула.
— Заставь его страдать.
— Пожалуйста.
— Что?
— Скажи «пожалуйста».
В ее карих глазах читалось возмущение. Я накрутил прядь ее волос на палец, притягивая ее ближе к себе. Наклонился вперед и потерся носом о ее шею. Талия ответила легкой дрожью.
— Умоляй меня убить его.
— Пожалуйста, заставь его страдать!
Мой член затвердел.
— Скажи еще раз.
— Пожалуйста, — выдохнула она.
Я отстранился, улыбаясь одними губами.
— Мне очень нравится, что ты такая. Покорная.
И в моей власти.
Талия была раздражена и, прищурившись, посмотрела на меня. Она открыла рот, но я приложил палец к ее губам, останавливая ее тираду слов.
— Осторожнее, а то я могу решить продолжить наши уроки поцелуев прямо сейчас.
Ее челюсть резко захлопнулась. Я точно знал, как заставить ее замолчать.
— Я хорошо целуюсь.
Талия смотрела на меня без всякого жара. Я усмехнулся, увидев, как она оскорблена.
— Ты становишься все лучше.
Она вздернула подбородок и отвернулась от меня.
Я встал и выпрямился во весь рост."
"— Как только работа будет сделана, я получу вторую половину своего гонорара.
Талия замерла. Ее глаза утратили веселость и теперь были заменены осторожностью.
— Вторая половина? — пробормотала она. Краска сошла с ее лица, наконец, осознав это.
