Когда я засуну яйца глубоко в твою киску, ты будешь умолять меня.
Я покраснела от его грубых слов. Его пристальный взгляд задержался на моих раскрасневшихся щеках, все еще так близко, что он мог бы поцеловать меня.
— Позволь мне проверить твои повреждения, — он сбросил с меня пальто, обнажив рваную рубашку и тонкий белый лифчик. Я резко вскинула руки, скрывая свою скромность. Он схватил меня за запястья и толкнул их. — Позволь.
Его голос не допускал возражений.
Я позволила своим рукам упасть по бокам.
Он коснулся моих ребер своей большой, покрытой кровью рукой.
Я поморщилась от того, насколько нежным было это место. Дрожь пробежала по моей спине, когда он отодвинул мою изодранную рубашку в сторону, получше рассматривая цветущий синяк. Его прикосновение было удивительно нежным, чего я никак не ожидала от такого мужчины, как он.
— Ничего не сломано, — сказал он. — Твоя лодыжка?
Я подняла свою больную ногу, и он осторожно снял с меня каблуки, заставив вздрогнуть. Его прикосновение стало еще мягче, когда он ощупал пальцами мою лодыжку, а затем медленно подвигал её.
Было очевидно, что он старался не причинить мне боль.
— Не думала, что кто-то вроде тебя может быть нежным, — прошептала я.
Его глаза метнулись к моему лицу, и я прикусила губу от интенсивности его выражения.
— Если ситуация требует этого, я могу быть осторожен.
Было такое чувство, что он имел в виду вовсе не лечение моих повреждений. Жар ударил мне в лицо.
Его большой палец прошелся по голой коже моей икры, и мурашки побежали по всему телу.
Сглотнув, я отвела взгляд от его глаз.
— Должно зажить само по себе. Всего лишь вывих, — он замолчал, глядя на меня так, что мне стало слишком жарко. Он выпрямился без всякого предупреждения. — А теперь спи. Я зайду к тебе завтра и скажу Игорю, что завтра ты не сможешь выйти на работу.
Прежде чем я успела полностью осознать его слова, он исчез.
Ошеломлённая, я откинулась на спину, и тут же меня захлестнуло. Нападение. Как Киллер забил мужчину до смерти. Сделка.
Я плакала, пока не заснула.
* * *Весь следующий день я провела дома, гадая, придёт ли Киллер, наполовину желая, чтобы он этого не делал, наполовину хотя его появления. Мне было одиноко. И не только с тех пор, как я прилетела во Флориду. Жизнь в золотой клетке, как у меня, затрудняла знакомство с новыми людьми, не говоря уже о мужчинах. Внимание Киллера, каким бы безнравственным и ужасным оно ни было, приводило меня в восторг.
Стук в дверь вывел меня из задумчивости.
