Из моей груди вырвалось рычание.
Девять. Он резко вскинул голову и наконец заметил меня.
Десять. Заплаканный, испуганный взгляд Талии встретился с моим. При виде меня в ее карих глазах мгновенно вспыхнуло облегчение.
Я рванул вперед и схватил мужчину за горло, сбросив его с неё. Талия издала тихий испуганный звук и свернулась калачиком.
Мой кулак без всякой жалости встретился с его лицом. Кости хрустнули. Он закричал и вцепился ногтями в грязную землю, пытаясь убежать от меня. Я снова ударил его кулаком. Снова, и снова.
Звук искалеченных костей и мокрой плоти заполнил мои уши, пока он не стал неузнаваем. Он едва дышал, его лицо было в крови, распухло и было разбито.
Моя рука обвилась вокруг его хрупкой шеи. Пальцы впились глубоко, пока я не прорвал его кожу и практически разорвал ему горло голыми руками.
Он истекал кровью, пока его грудь не перестала вздыматься и моя работа не была закончена.
Обернувшись, я посмотрел на Талию. Ее глаза были широко раскрыты, на щеках выступили слезы, и она с трудом сдержала крик.
Я шагнул к ней, и она вздрогнула.
— Я не причиню тебе боль, — мягко сказал я, чтобы успокоить ее.
Она была совершенно потрясена. В этот момент Талия выглядела такой уязвимой. Моя грудь… сжалась. Это была глубокая боль.
— Тебе сделали больно? — я спросил, присаживаясь перед ней на корточки. Я накинул ей на плечи пальто, защищая ее скромность, и знал, что ей нужно чувствовать себя… в безопасности прямо сейчас.
Ее подбородок дрогнул, но она ничего не ответила.
— Малышка, мне нужно знать, не ранена ли ты.
Она слегка кивнула. Чушь собачья, я ей не поверил. Ее щека покраснела и распухла, и я понял, что он, должно быть, ударил ее. Талия схватилась за ребра, и ее лицо исказилось от боли.
Я потянулся к ней, но она снова отпрянула. Я отдернул руку, сжав ее в кулак, чтобы не поддаться искушению снова потянуться к ней. Талия с трудом поднялась на ноги, но издала тихий крик боли, ее колени подогнулись.
Блядь!
Я схватил ее прежде, чем она встретилась лицом с землей. Моя рука обвилась вокруг ее бедер, и я подхватил ее на руки.
Она задохнулась, с протестом на губах, но я прервал ее тихим рычанием.
— Никогда больше не лги мне, Талия.
Она сглотнула и отвела взгляд.
— Где ты поранилась? — снова потребовал я.
— Моя лодыжка, — прошептала она срывающимся голосом.
— И?
— Ребро..
Я вынес ее из переулка, оставив мертвеца позади.
— Ты весь в крови, — выдохнула она, ее губы были так близко к моей шее.
Мои руки крепче сжались вокруг нее.
