И снял его, как только мы проехали последнее поселение.
Во — вторых, уже за сорок верст пропали выселки, даже маленькие. Земля у границы была мертвой, бесплодной, оттого и не было желающих тут поселится. Да и страшно. Только вдалеке, у самой Черты виднелась сторожевая башня, где несли вахту суровые стражи границы.
Даже лошади, столь резво пробегающие версты по заснеженной колее, сейчас шли неохотно и вяло, отворачивали морды, и тихо недовольно всхрапывали.
Я поравнялась с обогнавшими меня спутниками, и мы остановились.
— Придется проситься на ночлег к стражам, — вздохнул Шайдер.
— Ну да… И как мы объясним им, что забыли здесь? У границы с Чертой?
— А давайте скажем, что заблудились? — предложила Ксеня.
Мужчины посмотрели скептически.
— Да уж, а то тут можно заблудиться!
Ксеня пригорюнилась. Заблудиться тут, и правда, сложно. Есть только два пути — к Черте или от Черты.
— Стражи- народ серьезный, — задумчиво сказал Шайдер, это вам не рядовые обережники… Не поверят.
Проверять начнут, вопросы задавать. Или решат, что лучше вообще нас задержать да на установление отправить…Отпустят потом, да только бездну времени потеряем. Лучше к ним не соваться. Как считаешь? Рион?
Арххаррион чуть нахмурился, всматриваясь в пролесок за нашей спиной.
Я насторожено оглянулась, уже не первый раз ловя этот его подозрительный взгляд за наши спины.
— Думаю, придется остановиться в лесу, — сказал он.
Мы с Ксеней чуть испуганно переглянулись.
— Как в лесу? — не поверила подруга.
— Надеюсь, молча, — хмуро отозвался Арххаррион и тронул поводья, направляя своего жеребца в редкий перелесок. Мы помялись в нерешительности, но выбора не было, и потянулись за ним.
* * *Как оказалось, ничего особо страшного в этом лесу не было. Здесь росли низкие деревца и редкие лысоватые кустарники, а землю осыпала сухая листва и лежалый влажный мох. Пахло лесом и иногда тянуло стоячей гнилой водой, видимо где-то за пролеском тянулись топи.
Я прислушалась, тронула рукой чуть влажную кору. Живое дерево отозвалось током силы, кольнуло пальцы.
Обычный лес, как и у нас в Риверстейн, только пожиже, и не заснеженный, а словно осенний.
Глубоко в чащу заходить не стали, расположились недалеко у кромки, на опушке. Пока мы с Ксеней разминали трясущиеся после седла ноги, мужчины успели натаскать сухого валежника и сложить костер. Мы бестолково крутились рядом, желая помочь, но не зная, как.
