Даже яблоки закончились…
Женщина фыркнула, уперев руки в боки:
— А разве Тощая Мэри сказала что-нибудь за деньги? Лишь имела место предупредить, что за всякую услугу стоит платить."
"Хмм… Тощая Мэри? Я посмотрела на пышные формы женщины. Похоже, что тут действуют те же правила, что и у нас, при выборе прозвищ у определённого контингента. Когда толстого зовут худым, лысого — кудрявым, а высокого дылду — гномом. Довелось как-то общаться с бомжами, когда племянник выкинул кошелёк с деньгами и ключами в мусоропровод.
Обещанный магарыч тогда быстро решил вопрос.
— Ло, ты чего бы у неё взял? — Тощая Мэри снова обратилась к своему спутнику.
— Девка ничего так. Но я на кости не бросаюсь… — буркнул нищий, закидывая очередное яблочко в рот, но тут же закашлялся, получив от своей полюбовницы увесистый подзатыльник. — Ремень годный.
Еле сдержалась, чтобы не выдохнуть. Кажется, пронесло.
— Значит, ремень в обмен на проход в город.
Тощая Мэри снова скрестила руки на груди:
— А не жирновато ли будет?
— В самый раз.
Ремень-то целый, даже пряжка не сломана. Хоть сама пользуйся, хоть продай. Я вот решила продать…
Женщина довольно рассмеялась:
— Усекла, молодец. Тебя как звать-то?
— Лара.
— Богатая Лара, значит. Раз торгуешься… Добро. Перед рассветом выходим. Иначе стыдно будет ходить по одному тюремному коридору.
Нищие одобрительно зашумели, а затем начали укладываться на ночлег. Нужно ли говорить, что до самого утра я не сомкнула глаз? Такие разденут, разуют и попользуются без зазрения совести.
Едва небо начало сереть, как вся наша временно дружная компания двинулась к городским стенам. Похоже, что купание в реке не прошло даром: меня начало познабливать, а нос так и вовсе перестал дышать. Ещё и сырость добавляла дополнительных ощущений. Густой плотный туман цвета молока надёжно скрыл нас дозорных. Теперь понятно, почему именно этот час выбрала Тощая Мэри, чтобы проникнуть в город. Она выждала, когда стражи, охраняющие стены разойдутся, а затем подала сигнал, чтобы лезли по одному в низенький пролом.
Оказавшись по ту сторону все, кроме Толстой Мэри и Ло, быстро растворились в сизой дымке, словно их тут и не было.
— Плата!
Я расстегнула ремень и вложила Тощей Мэри в протянутую руку.
— Прощай. Дальше уже сама по себе. И ты нас не встречала. Удачи!
Парочка шустро скрылась в одной из подворотен, бросив напоследок, чтобы я подальше от стены отошла, если не хочу есть баланду, хоть и три раза в день.
