Уже неважно. Особого выбора у меня всё равно не было, а зла от старика не чувствовала. Сколько мы так брели, сложно сказать. Улицы, дома и закоулки слились в одно серое мрачное пятно. Я только считала про себя шаги, сбивалась, начинала снова…"
"Наконец, в каком-то закоулке старик толкнул полурассохшуюся перекошенную дверь и затащил нас обоих внутрь:
— Осто… рожно, тут лестница…
Поздно. Оступившись, я уже летела вниз. Хорошо хоть от неожиданности он меня выпустил, иначе валялись бы сейчас вдвоём на дне какого-то подвала.
— Ф-фух… Живая. Ну и везучая же ты, девочка…
Убедившись, что ноги и руки мои целы, старик упорно взвалил меня на себя и повёл дальше. Пролом в полу, в котором оказались ступеньки, ведущие в подвал, затем ещё одна дверь, там, внизу, но очень крепкая и добротная, которую пришлось открывать ключом… Куда меня занесло? Я попробовала задать этот вопрос, но в итоге закашлялась, едва не согнувшись пополам от приступа. Горло противно затянуло ржавчиной, как обычно бывало у меня при ангине.
Час от часу не легче…
Но самое странное — это то, что за дверью оказался длинный коридор, освещаемый чадящими факелами. Света они давали не так много, зато позволяли не свернуть шею или случайно впечататься в стену, не разглядев поворота, коих было немало. Складывалось такое впечатление, что я попала в целую сеть подземелий, похлеще, чем схема столичного метро.
— Потерпи, девонька, скоро придём… — время от времени приговаривал старик и даже давал немного времени отдышаться, чтобы продолжить путь.
Когда я думала, что всё, прямо сейчас упаду там, где стою, он завёл меня в какое-то помещение с низким потолком и уже буквально на себе затащил на какую-то лежанку. Потом стащил туфли и укрыл толстым одеялом.
— Сейчас-сейчас… Выгоним из тебя всю хворь… Будешь, как козочка скакать…
Я натянула одеяло почти до самого носа, кутаясь в него дрожащими от озноба руками.
Где-то совсем рядом загремели какие-то склянки, а потом раздался тихий радостный крик старика:
— Нашёл. Хорошее средство, для себя берёг.
Ну да не жалко, тебе сейчас нужнее.
Он немного приподнял мою голову и приставил какой-то пузырёк к моим губам. В рот потекла какая-то ядрёная жидкость и, если бы не удерживающие меня руки, отползла куда подальше, забившись в угол.
— Знаю-знаю, гадость несусветная, зато пробирает как надо и лечит быстро. Ты пока поспи, а я пойду поработаю. Деньги сами себя не подадут… — усмехнулся старик, накидывая поверх одеяла ещё какой-то плед.
