На всякий случай Сыч закрыл оконце и сидел, застыв, с автоматом на коленях, ожидая, что вот сейчас кто-нибудь из автоматчиков заметит вход в землянку, откроет его, и сноп света на мгновение ослепит его, а через секунду он полоснет в открытый лаз автоматной очередью, потом еще и еще, после чего кинется под лежанку, где начинается подземный ход. Не факт, что ему удастся уйти, ведь и там тоже могут оказаться автоматчики. И если его тотчас не пристрелят, то схватят и отведут в отдел контрразведки «СМЕРШ», где сталинские «волкодавы» начнут его допрашивать и пытать, стараясь выведать у него все, что он знает.
Поначалу он будет, конечно, молчать. И его начнут бить.
В полтавской школе абвера, конечно, учили, как вести себя на допросах, как переносить боль и как следует расслабляться, чтобы она была менее ощутимой. Но как долго он способен продержаться? И зачем? Ведь его все равно расстреляют…
В конце концов, он расскажет все. Вопрос времени… В русской контрразведке тоже знают свое дело и прекрасно осведомлены куда бить, чтобы выдавить из него глубоко запрятанное признание.
И однажды утром, скорее всего, где-нибудь на рассвете, какой-нибудь рябой деревенский парень, еще недавно пасший на выгоне коров, выведет его из каземата-застенка, отведет в ближайший лесочек и по приказу равнодушного к чужим смертям офицера-«смершевца» полоснет в него короткой очередью из автомата. Он упадет, и глаза его застынут, уже ничего не видя. Его кое-как забросают землей, и парень, только что убивший его, свернет цигарку из самосада, присланного ему из деревни стареньким дедом, покурит, смачно сплевывая, и отправится обратно, чтобы успеть сожрать свою утреннюю порцию перловой каши.
Этот солдат никогда не вспомнит о нем. О нем больше уже никогда никто не вспомнит. И то ли жил Виктор Ипполитович Липский на этой земле, то ли не жил…
Так, застыв, Сыч просидел несколько часов. Он умел ждать. Затем, скинув с себя оцепенение и прогнав безрадостные мысли, отложил автомат.
Пронесло… Во всяком случае, на этот раз.
Глава 14
Сомнения оперуполномоченного Ивашова
По возвращении в расположение полка Егор Ивашов спросил сержанта Масленникова:
– Федор Денисович, скажи, а за что комполка Акулов так не любит органы контрразведки? Что, имел в прошлом с ними дело?
– Было такое, Егор Фомич, – глядя мимо своего командира, ответил сержант.
– Со старшим лейтенантом Хромченко, верно, не ладил? – предположил Ивашов.
– Не ладил, – согласно ответил Масленников.
– Расскажешь? – попросил Егор.
