– Но я хочу быть в вашей жизни. Смирись с этим. Так всем будет проще.
– Я уже не малышка! – вырываюсь, хмуро смотрю на него. – Не смей меня трогать и так называть. А дочь… Я сама не знаю, чья она, – смотрю на Барского в упор. Он недовольно поджимает губы. – Но даже если анализ покажет, что Ариша твоя, это мало что изменит!
Зажмуривается. Встряхивает головой. Теплота уходит из его взгляда.
– Нет, Алиса, это изменит всё! – режет он холодно. – Я предлагаю тебе мир ради дочери! Но если ты его не захочешь, значит, я буду добиваться общения с Аришей через суд.
Поверь, никому из нас не нужны эти нервы.
– В любом случае, это мы будем решать после того, как придёт анализ. А пока… Пропусти меня.
Прохожу вперёд, закрываю калитку перед носом Барского, решительно иду по дорожке к дому.
Меня трясёт. Зачем он это делает? Как умудряется всего парой фраз вывести меня на такие эмоции?
Он всегда в этом был мастером. Но если Барский осуществит свою угрозу, как общаться с ним? Как пускать его в нашу жизнь? Это несправедливо!
И Игнат! Вот почему сейчас ты не рядом, ты ведь обещал защитить нас с Аришей от всего!
Знаю, что несправедливо требовать от друга что-то сейчас, когда он сам в опасности, но больше мне не на кого надеяться.
Только на себя. Повзрослей уже, Алиса! Хватит искать помощи в ненадёжных мужчинах!
Наверное, сейчас я начинаю понимать свою мать, которая всегда использовала мужской пол, но никого не пускала в душу.
Когда-то она призналась мне, что в молодости очень больно обожглась и после этого перестала верить в любовь, но научилась извлекать из неё выгоду.
Нет, такой циничной тварью, как Эвелина, мне не стать, но занять у неё немного решительности, холодности и стойкости мне точно не помешает.
Вспоминаю о матери. Что она хотела от меня? Может, стоит к ней съездить?
Но сейчас точно не время. Сначала мне нужно разобраться со своей жизнью.
Вставляю ключ в дверную скважину, но он не поворачивается.
Не поняла. Я же точно помню, что закрывала дверь.
Толкаю… Она открыта.
Сердце сковывает льдом от нехороших предчувствий.
Захожу в гостиную, включаю свет.
Из горла вырывается непроизвольный крик, когда передо мной открывается кровавая картина…
Прямо на светлом ковре посреди гостиной в луже крови, тяжело хрипя, лежит Принц.
Меня парализует ужасом, на негнущихся ногах подхожу ближе, застываю на краю ковра.
