– Если бы ты только знала, как жалею об этом, – он на секунду зарывается носом в мои волосы, делает несколько вдохов, а потом резко отступает. – Пойдём, я вас отвезу, – звенит эмоциями его голос.
Идёт вперёд, я иду за ним следом как в тумане. Потому что внутри меня сейчас тоже всё взрывается от сожаления и больного, неправильного желания догнать Никиту, упасть в его объятия и попросить, чтобы он меня никогда не отпускал.
Глава 20.
Барский везет нас домой в напряжённой тишине. Ариша заснула, а я часто ловлю взгляды Никиты в зеркале заднего вида.
Он ничего не говорит, но я и так чувствую. Воздух между нами накалён, так бывало и раньше. Нас тянет друг к другу совершенно необъяснимая сила, мы сопротивляемся, но от этого притяжение только усиливается.
Мне хочется попросить Барского остановить машину, выскочить и бежать от него подальше, потому с каждой минутой бороться с собой становится всё сложнее. Я так делала раньше, часто убегала, а он догонял, но сейчас я уже не молоденькая бестолковая девчонка, чтобы играть в эти игры.
У меня дочь и нужно учиться контролировать свои чувства.
Прикрываю глаза, тяжело дышу. Пытаюсь отвлечься, представляя море, песок, чаек. Тёплую воду, ласковые волны. Но помогает слабо. Потому что в сознание настырно врывается другая картинка. Вместе с ласковыми волнами вспоминаются наглые руки Барского, когда мы упали в бассейн когда-то. Его горячие губы, шёпот.
Резко открываю глаза, выпрямляюсь на сидении машины.
– Что такое? – спрашивает Ник оборачиваясь. – Я думал, ты заснула.
– Да. Задремала, но сейчас проснулась.
Мы как раз подъезжаем к нашему дому. Никита паркует машину, открывает дверь с моей стороны, помогает вытащить люльку со спящей Аришей."
"– Спасибо тебе, дальше мы сами, – отступаю от него, но он и не думает слушаться.
Идёт за нами следом.
– Я провожу.
– Нет, Никита, не стоит, – отрезаю я.
– Алиса, – ловит он меня за руку, – не нужно убегать от меня. Я помню всё, что ты говорила. Я не буду нарушать твои границы, я просто хочу помочь.
– Спасибо, но…
– Алиса, – напирает он. – Если выяснится, что Ариша моя дочь… Нет, не так. КОГДА выяснится, что Ариша моя дочь…, – добавляет уверенно.
– Прекрати! – обрываю его.
Снова подкатывает ком. Я не знаю, что со всем этим делать.
– Короче, малышка, – берёт он меня за плечи, пытается поймать мой растерянный взгляд, – я хочу поддерживать с вами тёплые отношения. Я хочу заботиться о дочери. Я понимаю, что не могу рассчитывать на большее…, – тяжело вздыхает.
