– Если нужно, могу повторить. И что же? Тебя в этом что-то не устраивает?
– Меня?! – изобразила удивление я. – Ну что ты, меня решительно все устраивает. Проблемы ведь не у меня, а у тебя.
– Это какие же проблемы?
Проблемы в лице одной юной и предприимчивой дамы, которую твой лакей в данный момент провожает в приемную и которая утверждает, что она – мать твоего ребенка, – с непонятным мне самой злым удовольствием сообщила я.
– Что? – фыркнул Данте. – Ерунда. У меня нет детей.
– Неужели? И откуда, интересно знать, такая уверенность? Учитывая, что ты, как сам говоришь, не являешься монахом?
Данте собирался что-то ответить, но в этот момент в комнату постучали.
Лакей вошел, прикрыл за собой дверь (чего обычно в таких случаях не делал) и тихо произнес:
– Дон Эльванди, там к вам посетительница… Молодая женщина с ребенком. Ее зовут Анита Ворно, и она утверждает, что этот ребенок – ваш сын.
Я внимательно наблюдала за Данте и видела, как по его лицу пробежала волна удивления, быстро сменившаяся привычным непроницаемым выражением.
– Анита Ворно. – медленно повторил он. – Что ж, зови ее сюда.
Лакей с поклоном удалился. Я решила последовать его примеру, правда, без поклона.
– Ты куда? – осведомился Данте.
– К портнихе, – бодро заявила я. – Пойду закажу себе новое платье. У нас ведь скоро ожидается свадебное торжество?
– Стоять! – рявкнул Данте.
Я послушалась. Могла бы, конечно, рассердиться или обидеться на повелительный тон. Но я и без того была слишком сердита и потому этот нюанс оставила практически без внимания.
На кого именно я злилась и с какой стати? Отличный вопрос. Но вразумительно на него ответить я бы не смогла. Что совершенно не мешало мне испытывать упомянутые чувства.
Вскоре лакей объявил:
– Анита Ворно.
Девушка вошла, по-прежнему держа на руках младенца.
– Здравствуй, Данте, – сказала она. – Очень рада тебя видеть после всех этих месяцев.
– Я слушаю тебя. – Из слов Данте можно было заключить две вещи: с Анитой он действительно знаком, но встрече, в отличие от нее, не рад.
– Присаживайся.
Правила гостеприимства – прежде всего.
Сам Данте тоже сел, и я последовала их примеру, главным образом под давлением его тяжелого взгляда.
– Вот, – девушка на миг скромно опустила глаза, – я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном. Правда, он замечательный?
Данте бросил довольно непродолжительный взгляд на ребенка и снова пристально уставился на гостью.
