А я подумала… В общем, ты мне так понравился, что я решила: если вдруг бог будет милостив и подарит мне ребенка, то пусть он будет похож на тебя.
«Угу, с двумя руками, двумя ногами и пьяный», – подумала я.
– А потом я снова надела кольцо на твой мизинец, – с самым что ни на есть невинным видом сообщила Анита.
Вся эта история прозвучала так неправдоподобно, что я уверилась в одном: шансов сделать актерскую карьеру у Аниты не было. Но она, кажется, нацелилась на карьеру совсем другого рода.
– Подержи-ка пока ребенка, милая.
Не дожидаясь моего ответа, девушка сунула младенца мне в руки. Сказанное сверху вниз «милая» вполне однозначно демонстрировало: дракона у меня на руке она хорошо разглядела.
– Донья Эстоуни – архивариус, а не нянька, – отрезал Данте.
– Ну и что? – Анита невинно похлопала глазками. – Она ведь здесь для того, чтобы выполнять твои распоряжения? Вот пусть немного погуляет с ребенком, пока мы с тобой обсудим наши дела.
Кажется, Данте собирался поставить ее на место, но я встала и со словами: «И правда, пожалуй, мне стоит прогуляться» направилась к выходу.
Однако шла я достаточно медленно, чтобы услышать продолжение разговора.
– Давай начистоту, Анита. Чего ты хочешь?
Голос Данте звучал настороженно и, по-моему, устало.
– Ну, мне казалось… – в словах Аниты, напротив, было полно кокетства, – что ты как порядочный человек решишь узаконить наши отношения и дать ребенку свое имя.
Ясное дело, ни больше ни меньше. Я вышла из кабинета. С меня было довольно.
…Я прижимала к груди крошечного младенца, и по моему сердцу разливалось щемящее чувство счастья.
Материнский инстинкт, до сих пор дремавший в глубине моего сознания, внезапно пробудился и нашел путь наружу, накрыв меня с головой. Ребенок был настолько очаровательным, настолько хорошеньким, настолько совершенным… И, что немаловажно, это был ребенок Данте. Пусть не от меня, пусть от другой, даже случайной, женщины. Все равно это – его ребенок. В его жилах течет кровь Данте. И от этой мысли чувство нежности, которое я испытывала к этому крохотному созданию, перехлестывало через край.
Черта с два! Возможно, правильная женщина на моем месте испытывала бы именно такие чувства. Мое же состояние было несколько иным. Я держала ЭТО на вытянутых руках и не знала, как с ним обращаться и что делать. Ребенок плакал. Вопил на высокой ноте, и я понятия не имела ни по какой причине это происходит, ни как его успокоить.
– Бьянка! – радостно воскликнула я, увидев подоспевшую наконец-то горничную.
