После этого беглецы продолжили свой путь и через полчаса достигли того места, где Лесана и Хлопуша оставили коней.
Кони были целы и невредимы. Они спали, разлегшись на траве и тихонько фыркая во сне.
– Пришло время немного передохнуть, – сказала Лесана и швырнула котомку в траву.
– Да, – согласился Хлопуша. – Отдых нам не помешает. А уж горячая еда – тем более. Я разожгу костер."
"Усадив Глеба на бревно и прислонив его спиною к дереву, Хлопуша рьяно взялся за дело, и вскоре костерок весело и уютно заполыхал.
– Как он? – тихо спросила Лесана, глядя на сидящего у костерка Первохода.
– Дрожит, – ответил Хлопуша.
Он протянул руку к свернутому в рулон шерстяному одеялу, быстро развернул его и набросил на плечи Первоходу. Затем проговорил с болью в голосе:
– Не могу видеть его таким. Пойду схожу за водой.
Хлопуша поднялся с бревна, подхватил с земли котелок и побрел к ручью.
Лесана пересела на место Хлопуши, обняла Первохода за плечи и прижалась к нему. Сквозь одежду и одеяло она почувствовала, что Глеб все еще дрожит.
В его худом теле совсем не осталось тепла.
– Ничего, – тихо сказала Лесана. – Ты не умрешь, Первоход. Я согрею тебя.
Бывший узник ничего не сказал в ответ, хотя глаза его были открыты. Он просто смотрел на пылающие ветки, и во взгляде его не было ничего – ни радости, ни боли, ни задумчивости. Если есть в мире совершеннейшая пустота, то сейчас она смотрела на костер глазами Глеба Первохода.
Лесане стало немного не по себе, словно человек, сидевший рядом с ней, был не человеком и не зверем, а лоскутом бездонного темного неба, луну и звезды на котором заволокли тучи.
– Ничего, ничего, – снова пробормотала она, не для того, чтобы утешить Первохода, а для того, чтобы успокоить себя. – Все когда-нибудь проходит, пройдет и это.
Порыв холодного ветра заставил Глеба вздрогнуть. Он вдруг повернул голову и взглянул на Лесану так, будто внезапно вынырнул из омута и увидел на берегу сказочное чудовище.
– Э-э…
– Первоход, ты пришел в себя? – быстро спросила Лесана.
Глеб узнал девушку и хотел улыбнуться, но не смог и вместо этого поморщился от боли.
– Будто катком по мне проехались, – хрипло прошептал он. – Что они… со мной делали?.. Ты знаешь?
– Тебя поили ядовитым отваром, – ответила Лесана. – Ты три года спал и видел сны.
– Да… – Глеб вновь сделал над собой усилие и усмехнулся. – Отоспался на всю жизнь. – Затем облизнул губы и добавил: – Это… не было похоже на сон.
– И все же это так, – сказала Лесана.
