Здоровяк сел на тюфяке, потрогал рукою ушибленный затылок и хрипло спросил:
– Где старуха?
– Она в избе, – ответила Лесана. – А это… – она кивнула на паренька. – Ее внук. Это он храпел на печи.
Хлопуша пошевелил бровями, потом снова лег на тюфяк и хмуро произнес:
– Я мало что понял, сестренка. Мне приснился дурной сон, и я… Я погано себя чувствую и собираюсь еще немного вздремнуть.
И он устало прикрыл веки.
– Что ты будешь делать с этим толстяком! – сердито воскликнула Лесана. – Скоро рассвет! Вставай!
Хлопуша открыл глаза и хмуро уставился на девушку.
– Как ты меня назвала?
– Я назвала тебя «богатырем», – с усмешкой ответила Лесана. – Но если ты не встанешь, я придумаю тебе такое скверное прозвище, что оно будет преследовать тебя в кошмарных снах. Вставай, леший тебя побери!
Хлопуша обдумал ее слова, вздохнул и стал подниматься.
Минуту спустя он стоял в горнице, рядом с Лесаной и пареньком, и разглядывал лежащую на кровати старуху. Наглядевшись, покосился на Лесану и тихо спросил:
– Она спит?
– Разве похоже на то, что она спит? – прищурилась Лесана.
– Нет. Но…
Лесана повернулась к пареньку и велела:
– Расскажи ему.
Паренек кашлянул в грязный кулак и высоким мальчишеским голосом возвестил:
– Моя бабушка умерла в Маренов день. Еще до того, как выпал снег.
– Что-то я не понял, – пробубнил Хлопуша, все еще сонно и недовольно моргая глазами. – Ты про какую бабушку сейчас говорил?
– Про ту, что лежит на лавке, странник.
Хлопуша тупо уставился на парня, потом перевел взгляд на Лесану и вопросительно поднял брови.
Она, однако, оставалась серьезной и никак не отреагировала на гримасы здоровяка. Тогда Хлопуша проворчал:
– Ясно. Видно, пока я спал, все вы тут посходили с ума. Слышь, малый, когда пьешь брагу, надо плотнее закусывать. Плох был твой отец, коли не научил тебя этой первейшей вещи.
Паренек захлопал глазами.
– Отца у меня никогда не было, – пробормотал он. – А бабушка правда мертва. Волхвы оживили наших мертвецов и приставили к нам – поддерживать в избах порядок.
– Порядок? Какой еще порядок?
– Тот, который знали наши предки. И от которого нам негоже отказываться. Пока мертвецы хлопочут в домах, мы спим. Иногда мы говорим с ними, но чаще всего на рассвете или после полуночи. Они учат нас уму-разуму. Плохого мертвецы нам ничего не делают, а вот на проезжих путников иногда бросаются. Вот и тебя бабушка чуть не сожрала. Не подоспей Лесана, не быть бы тебе целу, богатырь.
Хлопуша нахмурился.
