* * *То ли сени в старушечьей избе слишком сильно провоняли рыбой, то ли прогулка по ночному лесу слишком подействовала на нервы Хлопуши, но сон ему приснился жуткий.
Снилось здоровяку, будто стоит он на лесной лужайке, освещенной зыбким светом луны, а из леса на лужайку выходят темные фигуры. Все больше и больше становится этих фигур, и все тяжелее и тяжелее делается на сердце у Хлопуши.
Наконец, когда места на лужайке уже не остается, одна из фигур делает шаг вперед и говорит глухим, могильным голосом:
– Меня зовут Коврига Бурелом.
Два года назад ты убил меня на лесной дороге. Помнишь ли?
Хлопуша вглядывается в лицо темного человека, силясь его припомнить. А припомнив, вскидывает брови и начинает пятиться, хрипло бормоча:
– Я тебя помню, Коврига. Ты разбойник. Я убил тебя, защищая караван с товаром.
Еще две фигуры выступают вперед и становятся рядом с Ковригой.
– Мы с братом были добытчиками бурой пыли, – говорит один из них. – Ты убил нас, богатырь.
– Я убил вас за дело! – хрипло бормочет Хлопуша, продолжая пятиться.
– Вы покалечили моих друзей, и если бы я не поспел им на помощь, вы бы их прикончили.
Четвертая фигура выступила вперед. Это был пожилой, седовласый воин с обезображенным шрамами лицом.
– Я всего лишь хотел вернуть себе свое, – холодно проговорил он, глядя на здоровяка яростными глазами. – Но ты убил меня.
– Верно. – Хлопуша облизнул губы. – Я убил тебя, бывший ратник. Боярин Колыван нанял меня для защиты. Я должен был убить тебя.
Глаза ратника сверкнули ярче.
– Из-за горсти серебра ты лишил меня жизни, богатырь, – отчеканил он. – А знаешь ли, что тот, чей карман ты защищал, затравил собаками мою дочь? Лишь за то, что она забрела по ягоды в его угодья!
– Я… этого не знал, – пробормотал Хлопуша, отступая к лесу. – Клянусь, я не знал этого!
– И ты думаешь, это тебя оправдывает?
Еще несколько фигур выступили вперед.
– Ты убил нас всех, богатырь, – пророкотал тощий мужик в темном, заношенном до дыр плаще. – Мне ты свернул шею только за то, что я встал у тебя на пути с обнаженным мечом.
– А меня швырнул в овраг, когда я залез твоему другу в карман, чтобы разжиться горсткой меди.
Хлопуша вытер ладонью потное лицо и дрогнувшим голосом проговорил:
– Я больше не буду никого убивать. Честно! Только не мучьте меня.
– Тебе не уйти от расплаты! – гаркнул один из мертвецов.
– Мы разрежем тебе живот! – прорычал другой.
– И сожрем твои потроха! – визгливо и злобно посулил третий.
