Дулей помолчал, раздумывая, как бы повежливее отговорить гостя, потом сказал:
– Коня снарядить – полдела. Но умеешь ли ты ездить верхом? Лошадки у меня норовистые, смирной ни одной нету.
– Об этом не беспокойся, – сухо ответил юноша. – Главное – снаряди.
* * *Дулей, в черствой душе которого все еще клокотала обида, не удержался от подлости. Снарядил для молокососа самого норовистого коня, такого, на каком и сам боялся ездить. Ездить боялся, а продать не мог. Хорош был конь – статен, крепконог, быстр, как ветер, но из-за противного нраву никто не хотел с ним связываться.
Даже за полцены не брали.
Когда подводил юнца к снаряженному коню, покосился на его хмурое лицо и едва удержался от усмешки.
– Ну, вот твой конь, Лесан. Конь хороший. Ты скажешь, что княжьим скакунам не чета, а все ж, на мой взгляд, ничуть не хуже. Ты только посмотри на него!
Юноша посмотрел, пожал плечами и небрежно проговорил:
– Да. Кажется, конь хороший.
– Не только конь, но и снаряженье! – улыбнулся Дулей. – Взгляни на попону и на седло.
На таком седле и десятнику ездить не стыдно!"
"Юноша ничего на это не сказал. Он остановился перед конем и с некоторой опаской заглянул ему в глаза. Конь захрапел и загарцевал на месте, выдавая норов.
Дулей снова незаметно усмехнулся. «Ну, сейчас пойдет веселье», – подумал он. А вслух сказал:
– Что ж, коли готов, так не жди. Чем раньше поедешь, тем раньше вернешься.
– Да. Ты прав.
Юноша сунул ногу в стремя, взмыл вверх и ловко запрыгнул на спину коня. Конь забрыкал, пытаясь сбросить юного седока, но тот пригнулся и что-то закурлыкал на ухо коню на незнакомом языке.
И чем больше он курлыкал, тем смирнее становился конь. И вот уже конь не прыгает, не брыкает и не дергается, а стоит на месте смирно, едва перебирая крепкими ногами и косясь на своего седока лиловым глазом.
«Чудеса да и только!» – ахнул Дулей.
А парень тем временем сунул руку в карман и что-то достал в ладони. Затем протянул ладонь и прижал ее к широким конским ноздрям. По лоснящейся шкуре коня пробежала дрожь.
– Но, пошел! – крикнул парень и легонько ударил коня пятками в бока.
И конь подчинился. Понес седока важно и бережно, будто всю жизнь смирно ходил под седлом. Легко перепорхнул через невысокую изгородь и поскакал по дороге, набирая скорость и унося своего седока все дальше от постоялого двора. А Дулею только и осталось, что стоять посреди двора с открытым от изумления ртом и смотреть ему вослед.
9
Съедено было много.
