Юноша сдвинул брови и яростно блеснул глазами, однако от резкого слова воздержался и покорно проговорил:
– Меня зовут Лесан. Прибыл я сюда из северного Приморья. На княжью службу.
– На кня-яжью? – протянул Дулей, с насмешливым любопытством разглядывая паренька. – Это на какую же?
Несколько мгновений парень в упор глядел на Дулея, причем лицо его при этом делалось все бледнее, а глаза – все темнее. И вдруг резко вскинул руку и схватил хозяина постоялого двора костяшками пальцев за нос.
Дулей вскрикнул и хотел вырваться, но не тут-то было.
Пальцы паренька, даром что по-мальчишески тонкие, держали крепко.
Из глаз Дулея брызнули слезы.
– Что ж ты делаешь, щенок… – простонал он, багровея от боли. – За что?
– За то, что задаешь слишком много вопросов, – отчеканил парень. – А теперь – повторяй за мной. Я не стану совать нос в чужое дело.
– Не стану… в дело… – обливаясь слезами, пробормотал Дулей.
– Клянусь Сварогом.
– Сварогом… клянусь… Клянусь!
– Молодец."
"Парень разжал пальцы.
Дулей дернулся назад, пропятился несколько шажков, споткнулся и рухнул на упитанную задницу. Юноша шагнул к нему и присел на корточки.
– Служба у меня тайная, – тихо сказал он, глядя Дулею в глаза своими серыми, холодными глазищами. – Ежели кому про меня расскажешь – придет тебе конец. Не порешу я – порешат княжьи охоронцы. Потому как я – ихний человек. Все ли понял?
На Дулее не было лица.
– Д-да… – промямлил он, пропотев от страха. Потом кивнул и горячо добавил: – Я все понял, добрый господин! Твоя служба тайная, и я буду держать рот на замке.
Прости, что не услужил тебе сразу, княжий человек.
Парень выпрямился и потребовал:
– Дай мне чего-нибудь поесть.
Хозяин постоялого двора поднялся на ноги и двинулся к шторке, огораживающей закут. Там он долго возился, а потом вернулся к юноше, держа в одной руке липовый жбанчик с перебродившим березовым соком, в котором плавало овсяное зерно, а в другой – творог с толченой коноплей и ржаным хлебом.
– Откушай, чем Сварог послал, – дружелюбно и заискивающе проговорил он, выставив на стол кушанье и выпивку.
Юноша уселся на лавку и стал молча есть. Ел он довольно долго, с чувством, с толком, с расстановкой. Все это время Дулей Кривой стоял рядом с угодливым, приветливым лицом, однако в душе у хозяина постоялого двора бушевала буря.
«Дожили, – думал он с тоскливой злобой. – Объявляется этакий вот безусый юнец и говорит, что он на княжьей службе.
