Да и на твою морду глядеть большого желания нету.
Приказчик засмеялся.
– Ну, смотри. К молодкам-то поднимешься? У нас три новые девки, я берег их для тебя.
Здоровяк на секунду задумался: посмотрел, задрав голову, наверх, где были распутные комнаты, потом перевел взгляд на бочки с пивом и вином.
– Сперва напьюся, – решил он. – А после и до молодок твоих очередь дойдет.
– Силен ты, брат! – снова засмеялся чернобородый приказчик. – Что ж, будь по-твоему. Охоронцы держат твой стол, можешь проходить и садиться. Чего тебе принести – вина или пива?
– Сперва вина.
Да не скупись, выбери кувшин побольше. И про закуски не забудь. Что у тебя сегодня?"
"– Петухи с пряной зеленью и утки с огурцами. Еще есть куриные пупки на меду. Щи. Капуста с брусникой. Рыжики соленые рубленые, с лучком. Блины с капустой и с икрой. Вяленая рыба…
– Тащи петуха и куриных пупков, – распорядился верзила. – И капусты с брусникой положи. Да, и блинов дай – десяток.
Приказчик повернулся к стоявшему тут же целовальнику.
– Все слышал, Кнут? Пошевеливайся, наш гость не любит ждать! – Он снова перевел взгляд на богатыря и с приветливой улыбкой сказал: – Ступай за стол, Хлопуша.
Сейчас все будет.
Верзила кивнул и зашагал к своему столу. Там, впрочем, его уже ждал человек. Это был сухопарый, пожилой, жилистый мужичонка в дорогом, но сильно поношенном полукафтане. Завидев приближающегося здоровяка, он нахмурился и полез в сумку, которую держал на коленях.
Продвигаясь между столами, верзила кивал знакомым бражникам, а те провожали его хвалебными возгласами:
– Молодец, Хлопуша!
– Я в тебя верил, парень!
– Ты – лучший!
Наконец верзила добрался до своего стола.
– Видал, как я его? – пробасил он, усаживаясь за стол. – И пяти минут не прошло.
– Да, драка была знатная, – одобрил сухопарый. Он выложил на стол две склянки и чистую длинную тряпицу. Затем осмотрел грузную фигуру богатыря внимательным взглядом. – Плохо выглядишь, Хлопуша. Он тебя достал?
– Оборотень-то? – здоровяк усмехнулся и небрежно проговорил: – Один раз, да и то вскользь.
– Покажь.
Хлопуша положил на стол руку и неторопливо засучил рукав. На внутренней стороне предплечья багровели три неглубоких рубца. Сухопарый осмотрел рубцы и хмуро проговорил:
– Крови почти нет. Это плохо.
– Не стращай, – небрежно осадил его Хлопуша. – Делай свое дело, а об остальном я позабочусь сам.
Сухопарый лекарь протер рубцы водой из склянки, а затем густо смазал их мазью и перетянул сверху чистой тряпицей.
