Громыхнули створки ворот, и охоронцы вытащили на улицу тощего узника, облаченного в рубище и заросшего черной бородой до самых глаз. Охоронцы держали его за предплечья, а ноги узника, босые, тощие, волочились по влажной земле.
Гости устремили взгляды на узника.
– Это он? – спросил волхв.
– Да, – ответил Марибор. – Это толмач Рамон. Прикажите загрузить его в вашу ладью?
Хлопуша ринулся навстречу охоронцам и узнику.
– Рамон! – воскликнул он, отпихнув охоронцев и приняв упавшего узника в свои объятия.
– Слышишь ли ты меня?
Узник открыл глаза, посмотрел на здоровяка и что-то тихо пробормотал.
– Что он сказал? – тихо спросил Глеб, подходя к Хлопуше.
– Это по-италийски, – отозвался, не оборачиваясь, богатырь. – Что-то про игральные кости.
Глеб нахмурился."
"– Толмачу снится, что он играет в кости, – негромко пробормотал он. – Чует мое сердце, что ничем хорошим эта игра не закончится. Надо поскорее его будить.
Лесана быстро подошла к ним и тревожно прошептала:
– Что-то здесь не так.
Возьми это! – Она быстро сунула Глебу между губ сухой листок. Глеб прикусил листок.
– Хлопуша, возьми и ты!
Травница сунула такой же листок в рот здоровяку. Тот прикусил листок зубами, поморщился и хрипло вопросил:
– Это чего?
Объяснить Лесана не успела.
– Возьмите их! – крикнул вдруг Довгуш. – Они не посланники князя, но самозванцы!
Глеб, Хлопуша и Лесана обернулись. Охоронцы, ощетинившись бердышами и мечами, шагнули к ним.
В то же мгновение Хлопуша выхватил из ножен свой огромный меч, взмахнул им и одним ударом перерубил несколько бердышей.
– Взять их! – громогласно прокричал Марибор.
На щеках у Глеба заиграл румянец, он встрепенулся, выхватил из ножен меч и бросился навстречу охоронцам. Первому он разрубил грудь, второму снес голову, третьего отпихнул щитом и вонзил ему меч в живот.
Меч Глеба мелькал и разил с невероятной скоростью. Хлопуша не уступал ему – каждым ударом своего огромного меча валил он на землю по два охоронца.
Лесана со скоростью дикой кошки прыгала между охоронцами, рубила их коротким мечом и резала своим витым кинжалом. Вскоре битва превратилась в бойню.
Спустя пять минут поляна перед пристанью была усеяна телами убитых охоронцев. Было их не меньше двух дюжин. Хлопуша опустил меч и взглянул на Лесану.
– Что ты с нами сделала? – свирепо сверкая глазами, прорычал он.
