Потом растирает мне ноги, чтобы они согрелись, укутывает их своей курткой и по самый подбородок застегивает спальный мешок.
— Твои ботинки и носки еще сырые. При такой погоде не скоро высохнут, — говорит он.
Гремит гром. В щель между камнями видны всполохи молний на небе. Сквозь трещины в потолке протекает дождь; Пит сделал у меня над головой навес из пленки.
— Интересно, зачем это все устроили? Грозу, дождь. Точнее, для кого?
— Для Катона и Цепа, — отвечаю я уверенно. — У Лисы наверняка есть где спрятаться. А Мирта… она собиралась меня мучить, но тут…
Мой голос замирает.
— Я знаю, что Мирта погибла. Видел ее вчера в небе. Ты ее убила?
— Нет. Цеп проломил ей голову камнем.
— Хорошо, что ты ему не попалась.
Воспоминания о пире накатывают со всей силой. Я чувствую тошноту.
— Я попалась. Он меня отпустил, — говорю я. И потом, конечно, рассказываю остальное, все то, что до сих пор держала в себе, потому что Пит был слишком слаб для расспросов, а я была еще не готова пережить это заново. Взрыв, боль, смерть Руты, мое первое убийство и хлеб от Одиннадцатого дистрикта.
Все, без чего нельзя понять случившееся на пире и то, как Цеп вернул мне долг.
— Он отпустил тебя, потому что не хотел оставаться в долгу? — искренне удивляется Пит.
— Да. Ты, возможно, не поймешь. У тебя всегда было всего вдоволь. Если бы ты жил в Шлаке, мне не пришлось бы тебе объяснять.
— Да и не пытайся, чего уж там. Куда мне понять своим умишком.
— Это как с тем хлебом. Наверное, я всегда буду тебе должна.
— Хлебом? Каким хлебом? Ты что, про тот случай из детства? — спрашивает Пит.
— Думаю, теперь-то уж о нем можно забыть. После того как ты воскресила меня из мертвых.
— Ты ведь даже не знал меня. Мы никогда не разговаривали… И вообще, первый долг всегда самый трудный. Я бы ничего не смогла сделать, меня бы вообще не было, если бы ты мне тогда не помог. И с чего вдруг?
— Сама знаешь с чего, — отвечает Пит. В голове плещется боль, когда я качаю головой. — Хеймитч говорил, что тебя непросто убедить.
— Хеймитч? А он тут причем?
— Ни при чем… Так значит, Катон и Цеп, да? Наверное, будет нескромно надеяться, что они одновременно прикончат друг друга?
Шутка меня только расстраивает.
— Мне кажется, Цеп славный парень. В Дистрикте-12 он мог бы быть нашим другом, — говорю я.
— Если так, то пусть его лучше убьет Катон, — мрачно отвечает Пит.
Я вообще не хочу, чтобы кто-то убивал Цепа. Не хочу, чтобы кто-то еще умирал. Такие рассуждения не для арены, не для победителей.
