Шелепин и Серов, будучи практичными и дальновидными, в отличие от остальных догадались спасти не только радиостанцию и несколько батарей к ней, но и коробку с тушенкой. Собирая со снега брошенные впопыхах теплые шинели, они деловито закидывали все это добро прямо в пещеру, зорко следя за мелькающими тут и там белыми фигурами.
– Давай залезай, я прикрою! – приказал Шелепин.
Серов молча кивнул. Закинув на плечо автомат, стал яростно протискиваться между каменными шероховатыми стенами. Когда он заполз в просторный грот и обернулся к напарнику, собираясь ему помочь с вещами, то никого не увидел.
– Товарищ майор! – выкрикнул Серов и рванул вперед, но сильные руки ухватили его за шиворот и силой удержали, не давая сдвинуться с места.
Чердынцев успокаивающе похлопал его по плечу и приложил палец к губам, призывая к тишине. Серов перестал вырываться и тоже прислушался. В гроте стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуками капель воды и хриплым дыханием людей. Снаружи пещеры раздался звук выстрела и дикий крик боли, заглушенный вибрирующим воплем Дабара.
Еще миг – и на фоне яркого проема появилась высокая темная фигура, загородившая свет. Его алые, как кровь, глаза впились в людей, невольно ставших отползать в дальнюю часть пещеры. Дабар после небольшой паузы швырнул что-то внутрь пещеры как можно дальше. Люди шарахнулись в сторону, словно это была граната.
Серов стиснул зубы и яростно прохрипел.
– Ах ты, гнида! Клянусь, я доберусь до тебя! Ты за это заплатишь!
Он узнал в оторванной конечности руку своего друга Шелепина, по золотому кольцу на безымянном пальце – тот незадолго до этой миссии женился.
Господи, что он теперь скажет его жене? Просто немыслимо! За что?
Резко вскинув к плечу автомат, Серов успел вдавить крючок АК-47, но Дабар уже растворился во тьме, на прощание метнув в Серова костяной дротик, по неудачному стечению обстоятельств угодивший тому в ногу. Новые вибрирующие вопли вдали, и снова наступила гнетущая тишина, нарушенная грязными ругательствами беснующегося Серова.
– Боже, я глазам своим не верю! Да как же так, Петр Ильич? Доколе? – Чердынцев с опаской поднял с пола руку и вопросительно обернулся к генералу за поддержкой.
С трудом поднявшись на ноги, Кошевар смахнул со лба проступившую испарину и попытался привести свою одежду в порядок, звеня орденами.
– Петр Ильич? Скажите что-нибудь!"
"– Что Петр Ильич? – внезапно взорвался генерал, бешеным взглядом обводя виновато опускающих глаза людей.
