Монументальный человек.
Глубоко выдохнув, Кошевар через силу выдавил из себя, смахнув пот со лба.
– Вот, товарищи, учитесь, как надо себя вести с врагом… пусть и не совсем обычным. Хладнокровие и выдержка. И дисциплина. – Тоскливо посмотрев на часы, Петр Ильич понял, что до рассвета еще целых два часа. – Да что же она никак не закончится! – воскликнул он, с благодарностью кивнув, когда Булганин подал ему руку, помогая взобраться на БТР.
– Что не закончится?
– Чертова ночь! У меня такое впечатление, будто мы тут уже торчим целую вечность, хоть и не прошло еще и суток.
Долго еще до твоей пещеры?
– Уже близко, товарищ генерал! – обнадежил Монгол. – За следующей сопкой…
Внезапно замолчав, он нервно стал озираться по сторонам. Залепетав что-то на своем языке, тут же припал к прикладу и открыл ураганный огонь из пулемета Дегтярева куда-то в сторону леса. Никто его не поддержал, так как сквозь снег было не видно куда, а главное, в кого он стреляет. Горячие гильзы со звоном падали на стальной пол десантного отсека.
– Хорош! Не трать патроны зря… – попытался его вразумить Кошевар.
– Стреляйте! – заорал Монгол, быстро меняя опустевший магазин на новый. – Дабар! Проклятый кырдабас! Сэрэн дэ, уопсайынан дэ! Я все равно до тебя доберусь!"
"Впрочем, очень быстро и остальные поняли, что произошло. К вездеходу бежала стая существ, лишь отдаленно похожих на людей. Впрочем, они ими когда-то и были, а сейчас выглядели неестественно бледными, безволосыми и некоторые из них имели шесть и более конечностей.
Они преследовали сосредоточенно, стремительно, и если так продолжится, очень скоро нагонят. Судя по описанию, это были ледяные люди, о которых так много рассказывал Дорсун. Но нагоняли жути не они, а тот, кто гнал их прямо перед собой, словно стаю гончих псов, взявших след. Дабар. С виду обнаженный человек, чье тело неравномерно покрывали темные пластины хитиновой оболочки или того, что вместо нее. Он держался на спине Абаса, как заправский серфер, балансируя и управляя ручным монстром одними ногами.
При этом ноги были с неестественно огромными ступнями, длинными когтями, с помощью которых он, собственно, и держался, впившись ими в толстую шкуру. Широко раскинув руки в стороны, он демонстрировал пальцы, похожие на щупальца, с очень длинными кривыми когтями. Верхняя часть его лица выглядела вполне человеческой, зато нижняя до безобразия изуродованной, она раскрывалась на четыре части на манер цветка, обнажая розовую пасть, утыканную мелкими, кривыми зубами.
