Шелест сообразил, взял лимонку.
– Подожду, Леська, – согласился Романюк. – Чего сказать-то хотела? Мне, между прочим, тоже в камеру записку подбросили, подсказали, что произойдет, как себя вести. Невкусная, зараза.
– Что случилось с полковником Елисеевым, Иван?
– Как что? – удивился Романюк. – Могли бы и сами догадаться. Живым прибрали офицера и коммуниста. На допросах он весь свой большевистский лоск растерял. Не хотел откровенничать, но наши хлопцы расстарались. Пальцы по одному ему отрезали, потом за уши взялись, нос, ну и так далее.
В итоге все рассказал, чтобы больше не мучили. Вы не обратили внимания, с какой частотой мы стали громить ваши партизанские базы? Кравца уделали в Кудряшах, Воронюка – в Мглистом, Сарыча в Коноплянниках. Скажите спасибо дорогому товарищу Елисееву.
Пока он разглагольствовал, а бандиты потешались, Стас ощупал земляной козырек с нижней стороны, расковырял пальцем два жилистых корня, тянущихся почти параллельно. Они были натянуты как гитарные струны.
Гальперин пополз за камень.
Леся на цыпочках отправилась туда же. Шелест всунул лимонку под корни, они придавили ее к козырьку. Он осторожно прижал рычаг взрывателя к корпусу, медленно вытащил чеку, обернулся к своим. Они смотрели на него со страхом, с надеждой.
– Эй, товарищи дорогие, почему притихли? – Романюк, похоже, сдвинулся к краю козырька, глянул вниз. – Замышляете чего? Ну да ладно, будем прощаться.
Вот именно! Шелест отпустил рычаг, оттолкнулся пяткой и перелетел через камень.
Эффектно получилось, черт возьми! Козырек подпрыгнул и обрушился вместе со всем, что на нем находилось.
Пыль столбом взметнулась в небо. От напора ударной волны пошатнулся огромный камень.
Гальперин кричал от боли.
Шелест вытащил из хаоса ошалевшую Лесю, схватил автомат, кинулся в бой. Откуда взялись эта упругость в ногах и легкость в мыслях, идущая вразрез с гудящей головой? Груда земли, засыпавшая проход, гуляла волнами. Бандеровцы выбирались из могил, отплевывались, все страшные, облепленные глиной. Один уже летел на него, растопырив конечности, давился землей.
Шелест сбил его с ног короткой очередью. Второй бандит получил пулю в голову.
Романюк потерял автомат, выкатился на сравнительно твердую площадку, встал на колени. Он выплевывал глину, тер глаза, наконец-то смог открыть их и обнаружил ствол «ППШ» в метре от своего носа. Негодяй испуганно вскинул голову.
– Подождите, товарищ майор, – пробормотал предатель. – Вы что собираетесь делать? Так нельзя, меня должны судить.
