Впереди вышагивал молодой младший лейтенант и воинственно размахивал пистолетом.
– Куда они ушли?
– Да в лес, конечно. Только зря военное начальство солдатиков туда послало. В лучшем случае малины наедятся да обратно выйдут. В худшем… даже думать боюсь.
– Командир, может, отозвать бойцов? – предложил Гальперин. – Ведь это действительно тупо. Бандеровцы наверняка растяжек понаделали, могли засаду оставить.
– Не могу. – Шелест скрипнул зубами. – Я пехотой не командую.
Очередь простучала из березового леска, раскинувшегося по правому борту.
Фуражку с головы майора как ветром сдуло. Машину повело. Гальперин ахнул и очень даже вовремя врезал по тормозам. Шквал свинца пронесся перед капотом, скосил ветки на другой стороне дороги. Он положил бы всех.
Нога Гальперина сорвалась с тормоза. Машина вильнула, устремилась к левой обочине, где благополучно и застряла. Двигатель не заглох, продолжал работать.
– Стас, что делать?! – выкрикнула Настя.
Снять штаны и бегать! Что еще остается?
Майор краем глаза успел заметить, что огонь по ним ведется только справа.
Он проорал что-то на эту тему. Настя тут же перевалилась через левый борт и была такова. Автомат не забыла, тоже молодец. Гальперин выпрыгнул из машины резвым козликом, покатился в кустарник.
Шелест навалился грудью на коробку передач, стараясь не маячить выше борта. Его товарищи уже стреляли, пусть и через пень-колоду, просто так, для острастки. Они отвлекли внимание противника от машины.
В этот момент майор контрразведки и проделал нечто запредельное, цирковое.
Он выбросил автомат наружу, схватился за борт обеими руками. Ноги его прочертили в пространстве кривую дугу, мир завертелся, а потом грянула боль, от которой майор окончательно озверел. Ребра трещали, содержимое черепа распирал огненный шар.
Катились в кустарник его товарищи, огрызались одиночными выстрелами. Машина пока прикрывала всех.
Стас стиснул зубы, проделал скачок, рухнул под кустами, вполз под растопыренные ветки. Просто замечательно, что неподготовленных людей не берут в контрразведку! Пули буравили землю там, где он находился мгновение назад.
К черту эти замысловатые пятнашки со смертью!
Он катился, собирая на себя листву, бился о коряги и выгнутые корни. Щеки пылали, ярость рвалась наружу.
«Подловили, ублюдки! Как узнали, что здесь проедут сотрудники контрразведки Смерш? Мы километра на четыре удалились от Гребешей, где продолжалась войсковая операция, а сотрудники милиции разбирались с ночным налетом».
